– Ни с места, – грозно сказала, и алхимик, к удивлению, меня послушался.
– Вы, кажется, неправильно меня поняли, драгоценная.
Не отрывая от него взгляда, я подняла упавший пистолет и, убедившись, что он на предохранителе, сунула в свою сумочку. Затем склонилась над незнакомым мне господином, проверяя его пульс. Жив.
Рихтер с интересом за мной следил.
– А вы не промах, фрейлейн. Неплохая реакция и удивительное хладнокровие. Впрочем, тогда, с алертийцем, вы тоже не растерялись.
– Вы знаете?
– Я прибыл в таверну вместе с полицейскими. Не помните меня?
– Нет. Я была не в том состоянии. Что здесь происходит?
– Вот этот тип, о котором вы так заботитесь, готовился к покушению на главу Службы безопасности. Это пока рабочая версия, но именно его ложа отсюда просматривается лучше всего, в отличие от императорской.
Третий звонок возвестил о начале второго акта. Заиграла музыка. Балкон был почти полностью скрыт за плотной шторой, поэтому нас не было видно. Я выглянула. Так и есть. Отсюда за ложей Шефнера наблюдать гораздо удобнее, чем за императорской. Правда, ни менталиста, ни его спутницы пока на местах не было.
– О! – воскликнула я, поняв, что ошибочно приняла Рихтера за злодея. – Но зачем вы притащили меня сюда?
– На самом деле я больше рассчитывал на Петера, но вы оказались ближе. Впрочем, я не жалею… – Музыка заглушала голос мужчины, и он щелкнул пальцами. Тотчас же все звуки исчезли. Только сейчас я вспомнила, кем был Рихтер. Пожелай он на меня напасть, и шокер бы не помог. – Может, вы перестанете в меня целиться?
Я уселась на стул, но шокер не убрала. Он меня успокаивал.
– Так вам нужен артефактор? Зачем?
Рихтер усмехнулся:
– Какая недоверчивая девочка. Мне…
Он резко замолк, вскочив на ноги. Отвел назад руку, сложив пальцы щепоткой, и замер.
Шторы у входа шевельнулись… и на пороге возник Джис. Рихтер опустил руку и хмыкнул.
– Не успел, да? – с превосходством спросил он у боевого мага. – И за что тебе платят, Грохенбау?
Джис кинул на него хмурый взгляд и подошел ко мне.
– Вы в порядке, фрейлейн?
– Нет, – севшим голосом ответила я.
– Найдите барона Шефнера и езжайте домой, – посоветовал мне боевой маг.
– Фрейлейн мне нужна здесь. И у нее, кстати, оружие нашего невезучего убийцы.
– Это мой, – возмутилась я, прижимая шокер к груди.
– Нет-нет, в вашей сумочке… Кстати, взгляните на него. Что скажете?
– А разве вам не нужно позаботиться об этом? – указала я подбородком на мужчину без сознания.
Рихтер уселся на полу, скрестив ноги, пожал плечами.
– Он не скоро еще станет опасен.
– Экспертизой можно заняться и позже, – проворчал Джис. – Ты, как всегда, нетерпелив, Корбин.
Вот я и узнала имя Рихтера. Но не это сейчас занимало меня больше всего. Пистолет предполагаемого убийцы был вполне обычным. Не считая чар, которые были на нем. Как на самом оружии, так и на пулях. Дорогая и очень сложная магия. К тому же знакомая.
– Фрейлейн, вы как-то побледнели. В чем дело? – мягко спросил Рихтер.
Я проигнорировала его вопрос, посмотрев на Джиса.
– Вы предполагали покушение на Шефнера?
– Да, – кивнул боевой маг. – Мы были готовы. Ложа босса защищена стационарными артефактами. Выстрел не смог бы преодолеть магическую преграду.
– Кто делал защитные артефакты? – резко спросила я.
– Э-э-э, – Джис почесал в затылке, – не знаю.
– Полагаю, ваш дед, фрейлейн, – вмешался Рихтер. – Мартин доверяет свою жизнь только артефактам мастера Вернера. Они никогда не подводят. Так что Шефнер защищен гораздо лучше, чем даже господин Котовский.
– Не в этот раз, – прошептала я, прикрыв глаза. – Не против этих чар.
Джис присел рядом со мной.
– Вы знаете, кому они принадлежат? – спросил он тихо, заставив меня вздрогнуть.
– Не совсем. Нанесены они незнакомым мне артефактором, но плетения узнала. Видела, как Петер их придумывал.
– Как интере-е-есно, – протянул алхимик. – И чары молодого барона настолько хороши, что смогли бы преодолеть защиту мастера Вернера?
– Мою защиту они легко преодолевают, а я училась у деда. Пусть я не слишком хороша в придумывании оружейных чар, но скопировать работу деда могу, – сказала я. – Петер так гордился тем, что научился обходить магию моего деда, – добавила с горечью. – Только он мог это делать. А теперь из-за его чар мог умереть его дядя.
– Интересно, – повторил Рихтер. – Разве подобные чары не должны быть засекречены? И что, теперь придется арестовывать барона? – задумчиво спросил он.
– Но не в этот день, – холодный голос менталиста заставил меня выпрямить спину и напрячься. – Джис, будь добр, позаботься об этом господине на полу.