– Вообще-то это моя добыча, – недовольно сказал Рихтер вошедшему Мартину Шефнеру.
– У СБ в таких делах приоритет перед полицией, Корбин, – жестко сказал Шефнер, даже не глядя в мою сторону.
– Я, между прочим, твою жизнь спас, – обиженно заявил Рихтер, хотя в глазах его плясали веселые искры. – Знаешь, что фрейлейн Вернер сказала?
– Не имею ни малейшего представления. – Шефнер наконец посмотрел на меня. Холодно и отстраненно. – София, покиньте нас. Гражданскому лицу нельзя здесь находиться.
Положив на соседний стул пистолет, я поднялась и покинула ложу. Даже дверью не хлопнула. Не было ни слез, ни обиды. Лишь глухое разочарование.
Корбин Рихтер проводил взглядом светловолосую девушку, а затем перевел задумчивый взгляд на своего старого друга.
– И суров же ты, Мартин, – заметил алхимик. – Бей своих, чтоб чужие боялись? Что за вожжа попала тебе под хвост?
– Скажи лучше, о чем ты думал, привлекая моего специалиста без разрешения?
– Ах, значит, теперь эта очаровательная фрейлейн, с которой ты не сводил взгляд весь первый акт, не «гражданское лицо», а «твой специалист»? – фыркнул Рихтер.
– Я про Джиса.
Боевой маг закатил глаза.
– Ну конечно, все дело во мне! – пробормотал он, легко взваливая себе на плечо тело незадачливого преступника. – А я ведь говорил, что все кончится плохо.
Когда боевой маг вышел, алхимик встал и отряхнулся.
– Ну и у кого на тебя зуб? – серьезно спросил он.
– А то ты не знаешь, кого ловил, – раздраженно ответил Шефнер, подойдя к краю ложи.
– Представляешь, не знаю. Дали наводку и даже жертву не назвали.
– В прошлый раз за покушением на меня стояли «Белые ястребы». Не сомневаюсь, что и в этот раз так, – равнодушно ответил Мартин.
Он окинул взглядом зал, задержав внимание на императорской ложе. Роанец шептал что-то на ушко Линде, пока та, благосклонно улыбаясь, внимала ему. В душе менталиста шевельнулся гнев. Не из-за Линды, нет. Ее флирт с Котовским оставил Мартина равнодушным. В отличие от воспоминаний о приветствии, которое роанец оказал Софи. Всего-то поцелуй руки, может, чуть более пылкий, чем положено, но вполне в рамках приличия. И все же наглость Котовского вывела менталиста из себя. Впрочем, злило Шефнера и многое другое. Близость Рихтера к Софи в ложе. Перешептывание девушки с его племянником. Даже то, как она смотрела на Джиса в поисках поддержки и защиты. Он как скряга, пересчитывающий монеты, учитывал каждый чужой взгляд, каждое случайное прикосновение к Софи, но не мог ничего сделать с этим. И это сводило с ума.
Мартин знал, что проблема не только в мужчинах вокруг Софи. Они были раньше, будут и потом. По крайней мере, до тех пор, пока он не сможет назвать ее своей женой. Тогда почему именно сейчас то, что она была не с ним, а с другими, оказалось для него так болезненно? «Я больше не контролирую то, что происходит, – с ужасающей ясностью понял Шефнер. – Не знаю, чем обернется следующий мой шаг. И не имею ни малейшего представления, как сделать, чтобы она смотрела на меня так, как раньше».
– Что с тобой? – спросил алхимик. – Ты необыкновенно задумчив. Даже не спрашиваешь меня, кто именно навел меня на покушение.
Маг пожал плечами:
– Разве ты выдашь свои каналы? Нет. Поэтому и не спрашиваю. К тому же у меня есть некоторые идеи. Полагаю, моя смерть была одной из целей.
– «Белых ястребов»?
– Того, кто стоит за ними и снабжает их нужной информацией и средствами.
– Расскажешь?
Шефнер повернулся к Рихтеру, смерив его прохладным взглядом. Старый друг… и соперник. Он бы не предал. Скорее всего, даже захотел бы помочь. Но вот действовать так, как нужно Мартину, не стал бы. Из-за этого они поссорились когда-то. Рихтер слишком непредсказуем. Как и София. И это еще одна причина, почему Мартин был недоволен знакомством алхимика-элементалиста с его чародейкой. Алхимик мог легко увлечь за собой, не думая о последствиях для тех, кто пошел за ним. Более слабых, менее удачливых. Софи точно не стоило брать с Рихтера пример.
А ему самому не стоит полагаться на помощь Корбина. Но вот намекнуть на некоторые факты… Почему бы и нет? Из Рихтера получится хороший охотничий пес, который спугнет для него жертву. Шефнер сделал вид, что колеблется, но потом все же заговорил:
– Это сложно для меня. Я слышал краем уха, что ты упоминал моего племянника. В прошлый раз, когда меня пытались убить, он тоже был замешан. Косвенным образом. Наверняка твой осведомитель намекал на Петера, иначе бы ты не заинтересовался моим племянником.
– Так и есть, – кивнул Рихтер, напряженно хмурясь. – Значит, ты проверил его?