– Я сама достану нужный материал. И полудрагоценный камень тоже подойдет, а это снизит стоимость артефакта в разы!
Упоминать о том, что Котовский согласился на покупку материалов для его подарка императору, а отнюдь не для моих личных целей, я не стала. Можно попробовать убедить роанца в необходимости создания двух экземпляров или, в конце концов, потратиться самой, взяв из запасов и продав все имеющиеся на руках артефакты, кроме самых необходимых.
– Нет, так не годится, – покачал головой мастер. – Насколько я понимаю, у вас неплохо получаются защитные чары…
Выходила я из мастерской в подавленном настроении. Значит, использовать помощь мастера Дерила и ресурсы университета не получится, к тому же придется тратить время на скучнейший проект. Но бросать свою задумку я не собиралась. Оставался вопрос – спать-то когда? До дня рождения императора всего два месяца, и за этот срок мне нужно создать с нуля артефакт, притом в свободное время.
– Софи, – окликнули меня, отвлекая от грустных мыслей.
Петер ждал меня у окна в конце коридора. Я вяло помахала рукой и подошла к нему.
– Поговорим? – спросил он. Выглядел мой друг, как обычно, элегантно и даже франтовато, но под глазами залегли глубокие тени, а на щеках и подбородке появилась легкая щетина, отчего Петер казался старше.
– Давай только не в университете, – попросила я.
Ноги сами принесли меня в тот гостиный дворик, где когда-то мы с Мартином Шефнером поссорились из-за моей дружбы с его племянником. Теперь же сам мента-лист стал предметом нашего разговора с Петером.
– Ты все еще расстраиваешься после вчерашнего? – спросил он. – Брось это дело, Софи. Мой дядя этого не стоит. Не думаю, что он в самом деле потерял к тебе интерес. Больше походит на очередную грязную игру…
– Мы виделись вчера, – прервала я. – После того как ты уехал.
– Дядя пришел к тебе домой?! – Петер выпучил глаза. – Вот так прямо и заявился?
– Мы встретились на улице.
– Софи! Ты же обещала!
– У меня при себе был артефакт невидимости. И не нужно изображать моего папочку, мне с лихвой и твоего дяди хватает! – раздраженно ответила, яростно размешивая горячий шоколад в чашке.
– Хорошо-хорошо. И… он тебе все рассказал?
– О чем именно? О покушении?
– Поку… Серьезно?!
Вот ведь, сболтнула лишнего! Пришлось рассказывать и остальное, тем более что Петера это касалось напрямую. При этом, судя по реакции друга, не все было для него сюрпризом.
– И ты мне так просто это рассказываешь? А если я действительно виновен?
– Ты? – фыркнула. – Брось. Уверена, что тебя пытаются подставить. Твои чары были слизаны весьма неаккуратно. Будь ты в деле, не позволил бы так извратиться над своей работой.
– Это правда… – Петер пожевал нижнюю губу и признался: – Недавно меня допрашивали в СБ. Теперь я понимаю почему. У меня и до этого были проблемы, связанные с попаданием не в те руки моих артефактов, но не тех, которые я делал специально для министерства!
– Будь осторожнее, Петер, – серьезно попросила я.
– Ты тоже.
Взлохматив тщательно уложенную прическу, он воскликнул:
– Проклятье! Все стало слишком сложно! А хорошие новости есть?
– Едва ли мои хорошие новости тебя порадуют, – пожала я плечами.
– Готов выслушать.
– Я решила принять ухаживания твоего дяди.
– Ты… спятила? – как-то сочувственно спросил Петер. – Ты же при его упоминании плевалась. Или… слушай, он тебя не заколдовал?
Приподняв в руку, я показала ментальный артефакт защиты.
– Что тогда изменилось, София?
– Ну… все это время, пока его не было рядом, я скучала, – тихо призналась. – У меня больше не получается выкинуть господина Шефнера не только из своей жизни, но даже из мыслей, как бы я ни старалась.
– Но ему, судя по всему, и без тебя легко живется. Ты хоть знаешь, с кем он был вчера? – зло спросил Петер.
– Полагаю, с той, кого твой дядя назвал прошлым, с которым надо попрощаться.
– Видимо, очень недалеким прошлым, которое легко может перейти в настоящее. Неужели тебя это не злит?
Отпив из чашки остывший шоколад, я посмотрела в окно. Странно, снаружи было так солнечно и ясно, тогда как моему настроению больше подошел бы дождь. Он смог бы скрыть мои слезы, если бы я могла их пролить. Плакать из-за мужчины – что-то новое в моей жизни. Но стоило ли начинать?
– Софи?
– Нет, не злит. Меня это пугает.