– Нет, – я помотала головой. Весь мой исследовательский интерес при взгляде на этих чудовищ испарился. Возможно, если бы они не были так похожи на людей, то не казались такими омерзительными. Но эти гротескные пародии на людей, даже будучи неподвижными, отталкивали, а этот, с дергающейся на толстой шее головой, пугал до безумия. Я оглянулась, ища сопровождающего нас военного. Пусть уведет обратно, раз в его обязанность входит меня не только защищать, но и охранять! Но, к несчастью, мы остались.
– Каждый из них – произведение искусства, уникальное и неповторимое, – сказал маг, любовно гладя монстра по боку. – Вот этот мой любимчик. У него хорошо развита моторика, и он довольно подвижный. Тупой до ужаса, конечно, но я надеюсь, что ты найдешь способ это исправить.
– Я не смогу!
– Не попробуешь, не узнаешь. Иди сюда. Или мне тебя заставить, София?
Актриса из меня была так себе, поэтому я отринула идею изобразить обморок. На то, чтобы сделать несколько шагов к голему, мне понадобилось все мое мужество. Целитель заставил меня коснуться существа из псевдоплоти, удерживая второй рукой за талию, чтобы я не сбежала.
Ощущения были странными. Кожа оказалась теплой и довольно упругой, но слишком уж гладкой. Голем, почувствовав мое прикосновение, слабо задрожал, поворачивая голову из стороны в сторону, будто пытаясь найти меня своими рубиновыми глазами.
Но на самом деле камни ими не были, поняла я сейчас. То, что заменяло ему зрение, располагалось на груди, заметное с близкого расстояния, – совсем небольшая в диаметре линза, чуть приподнимающаяся над кожей. А драгоценные камни – не более чем источники энергии для голема, и то запасные. Собственно, практически вся голова имела декоративную, точнее, отвлекающую функцию – блок управления размещался в центре груди. Здесь было сконцентрировано больше всего чар. Довольно знакомых. Почти точно такие же были вложены в знаки на спине Анджея Котовского.
– Кто наносил чары? Вы?
– Разве я артефактор? Это делали Рейнеке и Шварц. А я наполнял чары силой и указывал, где их лучше расположить. – Вагнер нажал на один из рубинов, и на псевдоплоти проступили серебряные узоры. – Ведь это разработка моего отца, и мне часто приходилось ассистировать ему. Но я многое усовершенствовал и додумал уже сам. К примеру, у каждого образца есть некое подобие нервной системы, пронзающее все тело и приводящее его в движение.
– Это самый сложный артефакт, который я когда-либо видела! Столько работы, столько сил было вложено в него… Во всех них.
– И столько времени. Но все впустую, пока големы не способны подчиняться. Гайне думает, что именно ты сможешь закончить то, что когда-то начал создавать мастер Вернер. Верит, что вскоре его големы пройдут по улицам Брейга, уничтожая всех, кто вздумает пойти против него.
Я не стала врать:
– Может быть, когда-нибудь я и смогу дать этим големам подобие разума, достаточного, чтобы следовать приказам, но это потребует колоссальных усилий и времени, которых у меня нет. Я не понимаю, почему министр вообще решил, что я могу что-то сделать в таких условиях.
Франциск Вагнер склонился ко мне, прошептав на ухо, будто нас мог кто-то подслушать:
– Потому что это я ему так сказал. Что остался один шаг, маленький шаг, чтобы завершить грандиозный проект, на который он так много возлагал надежд.
Я нахмурилась.
– Вы солгали ему? Почему?
– Разве это не ясно? Чтобы иметь возможность увидеть свою крестницу. Ты ведь единственный родной мне человек, больше никого не осталось. – В голосе целителя я услышала тоску, которая тут же сменилась холодной расчетливостью: – Видишь ли, у меня было не очень много возможностей, чтобы забрать тебя. Вокруг все время кто-то вился. То этот выродок Петер Шефнер, то его дядя со своим бешеным сторожевым псом. А теперь еще и Рихтер. Ты притягиваешь к себе не самых достойных людей, София.
Наверное, я устала бояться, чем еще можно объяснить, что мне не захотелось упасть в обморок или рыдать в три ручья после слов этого безумца. Я даже в чем-то с ним согласилась. И в самом деле, знакомые у меня не образцы для подражания, хотя слышать это от крестного-убийцы было как-то странно.
– Я здесь. И что теперь?
Пальцы целителя сжали мои, все еще лежавшие на груди голема.
– А теперь…
В этот момент свет над нами мигнул, а потом перегородка позади нас поднялась, впуская Гайне и сопровождавших его людей в форме. В одном из них я узнала боевого мага из тех, кто напал на нас ночью.
Глава 27
Выглядел министр неважно. Волосы всклокочены, один из рукавов кителя испачкан. И он снова хромал, тяжело опираясь на трость. Взгляд его скользнул по мне и уперся в целителя, разгораясь гневом.