– Это нарушение авторских прав! – возмутилась я.
Маг посмотрел на меня как на скорбную разумом.
– Вы не из-за того расстраиваетесь, София. Я, пожалуй, предпочел бы, чтобы ваш дар не был таким уникальным и неповторимым. Потому что, не сумев скопировать ваши чары, не получив желаемого, они придут за вами.
Холодок пробежал по моей спине.
– Это… министерство? – шепотом спросила я.
– С некоторых вояк сталось бы устроить такой налет, презрев все законы империи, но не при Гайне. А без него такие вопросы не решаются.
– Тогда кто?
– Я не привык делать выводы, имея на руках минимум данных, – осадил мое любопытство Шефнер.
– Но вы будете держать меня в курсе расследования?
Меня наградили сумрачным взглядом.
– Если это будет возможным. Кстати, раз уж вы вспомнили министерство, то можете попробовать разговорить Шварца.
– Разговорить на тему чего?
– Интереса министерства к ментальным чарам. Вы ведь понимаете, что понадобились им не просто так?
Я недоверчиво сощурила глаза.
– Неужели вы – и не знаете, что творится в вотчине Гайне?
– Кое-что знаю, но… До всей этой неразберихи вокруг вас я думал, что старый проект прикрыли. Но, очевидно, другие считают иначе.
– Старый проект?
– Спросите лучше Шварца, – настойчиво повторил Шефнер.
– Да что хоть спрашивать-то конкретно?!
Было глупо надеяться, что мне ответят.
– Ладно, – пытаясь сохранять спокойствие, сказала я. – Значит, вы считаете, что Гайне может иметь какое-то отношение к тем, кто проник в мой дом?
– Я не говорил этого, – все так же уклончиво ответил Шефнер. Вот ведь… крыса. – Но кто бы ни был замешан в деле, судя по методам, он весьма решительно настроен. Так что сейчас важно обеспечить вашу безопасность.
– Да-да, я перееду в дом дяди, – устало сказала я, прислоняясь к стене. Силы внезапно кончились.
– Этого мало. Лучше всего, конечно, если бы вы и вовсе покинули на время столицу. У вашего дяди ведь дом в провинции Ренуаз?
Меня передернуло при мысли о возвращении в Ренуаз. Детские воспоминания о дядином поместье едва ли были светлыми. Вязкая умиротворенность сельской глуши была для меня утомительна. Мне нравилась столица с ее трамваями, ухоженными парками и набережной, по которой чинно прогуливались горожане, с кофейнями и кондитерскими… Я определенно была городским человеком.
Шефнер правильно понял мою гримасу.
– Не хотите? Что ж, заставлять не буду. Городской дом господина фон Гревеница будет охраняться моими людьми, но я попрошу вас все-таки ограничить свои контакты и перемещения. По крайней мере, без сопровождения людей, которые могут вас защитить.
Дядя к таким людям точно не относился. Я растерянно посмотрела на мага.
– Не могу же я ходить везде с телохранителем или постоянно сидеть дома.
– Возможно, покажусь вам навязчивым, но я с удовольствием готов сопровождать вас куда угодно, – неожиданно серьезно сказал Шефнер.
Меня обожгло смущением. Его предложение не выглядело больше простой вежливостью или игрой. Взгляд мой скользил по стенам и полу, куда угодно, только не на мага. Шефнер и раньше иногда приглашал меня вместе отобедать или сходить в театр, но я обычно отговаривалась, а он не настаивал, переводя все в шутку. Теперь же я чувствовала: что-то изменилось.
Маг коснулся моих холодных пальцев, накрывая и согревая их.
– София, я не хочу быть для вас чужим человеком. Но всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться к вам, вы отдаляетесь. Даже если я вам не нравлюсь, дайте мне шанс.
Во рту все пересохло, говорить было сложно. Биение сердца в ушах едва ли не заглушало собственный голос. Такое у меня было, когда я впервые демонстрировала действие созданного мною артефакта, еще на первом курсе. Я и на защите так не волновалась. А вот чтобы меня так внезапно повело от мужчины, казалось и вовсе невозможным. Они меня всю жизнь окружали, но я никогда так не смущалась и не волновалась лишь от одного довольно невинного жеста. Мне хотелось бы думать, что маг использует свои ментальные способности, но кольцо, спрятанное на груди, оставалось холодным.
– Зачем? Зачем вам это?
– Странный вопрос. Неужели вы не видите? Или не хотите видеть, насколько я вами очарован?
Я украдкой взглянула в лицо Шефнера и тут же поспешно опустила глаза. Выглядел он как-то непривычно. Лицо бесстрастное и даже какое-то пустое, будто одни глаза живут на нем. Темные, горящие, требовательные. Никто и никогда так на меня не смотрел. Я не была столь уж наивна, как считал Шефнер, и видела, когда мужчины заинтересованы во мне, когда я им симпатична. Но тут было что-то другое. Очарован? Скорее похоже на то, что он собирается меня съесть, даже не прожевав!