– Вы сами приставили ко мне господина Джиса.
– Я не просил приглашать его к себе за стол.
– Мне уйти? – робко сминая в руках салфетку, спросил мой охранник.
– Да нет, что вы, – саркастично ответил менталист своему подчиненному. – Съешьте лучше зефира, раз фрейлейн София его игнорирует.
– Не люблю зефир, – буркнула я, заметив на столе вазочку с очередным гостинцем главы СБ.
– Зато Джис его любит. Правда ведь?
Тот несколько побледнел и поспешно встал.
– Я слышал какой-то шум у входа. Пойду проверю…
Так ничего и не съев, Джис сбежал. Я налила себе чаю и, проигнорировав сладости, сделала бутерброд с сыром.
– Вы понимаете различия между вами и телохранителем, – сказала спокойно, не поднимая глаз на мага. – Если узнают, что вы здесь ночуете, пойдут слухи. Пострадает моя репутация. Да и дядя наверняка будет против.
– Будет, – согласился Шефнер. – Думаю, он даже напишет мне гневное письмо, но едва ли приедет, чтобы выпроводить из дома.
Я поморщилась. Барон на самом деле был слегка трусоват.
– А моя репутация вас, значит, нисколько не волнует.
– Если ваша репутация пострадает, готов компенсировать урон, женившись на вас.
Я закашлялась, подавившись, и поспешно отпила из фарфоровой чашки.
– Не шутите так. У меня в последнее время плохо с юмором.
– У меня тоже.
В дверях показался дворецкий.
– Фрау Ратцингер прибыла, фрейлейн София.
– Я никого не ждала.
– Зато я ждал, – ответил Шефнер, промокнув рот салфеткой. – Как вы заметили, София, молодой фрейлейн из благородной семьи не слишком прилично жить с холостяком, поэтому я осмелился попросить приехать свою тетю. Надеюсь, вы окажете ей гостеприимную встречу.
Так Шефнер просто издевался надо мной! Я возмущенно фыркнула и едко сказала:
– С учетом того, что альтернативой моему гостеприимству будет наш с вами брак, я готова встречать вашу тетю с распростертыми объятиями.
Подарив Шефнеру слащавую улыбку, пошла встречать фрау Ратцингер. Джиса в прихожей не было, он весьма разумно решил сбежать. Я, к сожалению, этого себе позволить не могла.
Фрау Ратцингер оказалась пухлой приземистой женщиной с довольно внушительным носом, отвлекать внимание от которого должна была не менее внушительная шляпа, украшенная искусственными цветами и фруктами.
– Рад, что вы так быстро смогли приехать, тетя.
Шефнер, незаметно вышедший вслед за мной, с улыбкой нагнулся к своей низкорослой родственнице, дав той запечатлеть на своих тщательно выбритых щеках невесомые поцелуи.
– Разве я могла остаться дома, когда ты прислал такую интригующую записку! Как же я рада, что ты решил наконец познакомить меня со своей невестой.
Я бросила растерянный взгляд на Шефнера. Тот в кои-то веки смутился. Ну или благоразумно сделал вид, что смутился.
– Боюсь, София не моя невеста.
– А-а-а, так вы София! – понимающе закивала тетушка. – Петер много говорил о вас! Значит, вы та девушка, ради которой мой внучатый племянник расторг помолвку! Когда вы с Петером собираетесь назначить свадьбу?
– Петер и я не собираемся жениться, – сдавленно ответила я, – мы просто учимся вместе.
– О-о-о… – протянула, нахмурившись, Ратцингер.
В дверь позвонили, и я, воспользовавшись моментом, проскользнула мимо своих гостей и открыла.
Крайне неловкое утро… Так что появление Танаса Шварца было весьма предсказуемо.
– Только не смейте говорить, что я ваша невеста, – прошипела рыжеволосому мужчине, делая страшное лицо. – Эта тема в моем доме под запретом!
– Я не вовремя, да? – спросил Шварц. – Видите ли, я очень волновался за вас. До меня дошли слухи об инциденте с менталистом…
– И вы тут как тут, – прохладно сказал Шефнер, глядя на артефактора через мою голову. – Как вы, господин Шварц, оказывается, заботитесь о своей бывшей ученице!
– С недавних пор я ухаживаю за фрейлейн Софией. Вот!
Военный артефактор угрожающе выставил перед собой букет цветов, будто оружие. Мне ничего не оставалось, как взять букет, несмотря на то, что затылок жгло.
– Благодарю, мастер Шварц, – выдавила из себя. – Пойду поставлю их в вазу.
Я оставила мужчин в прихожей, надеясь, что они там сами между собой разберутся, но улизнуть от тетушки Шефнера мне не удалось.
– Вы на редкость легкомысленная особа, София, – громким шепотом возмутилась фрау Ратцингер, с укором глядя на цветы в моих руках. – Приличная девушка не должна морочить головы мужчинам!
– Я не морочу, – полным муки голосом ответила я, сев на ступеньку лестницы и бездумно обрывая лепестки у ромашки.