– Очень хорошая книжка, – кивнула тетушка. – София, хотите, дам вам почитать?
– И про любовь я не люблю.
– Нельзя же читать только про чары, – возмутилась фрау. – Нужно расширять свой кругозор!
От необходимости ей отвечать меня спас слуга, подошедший к Шефнеру и передавший ему записку. Мента-лист прочел ее и поднялся. Выражение его лица осталось таким же невозмутимым, но мне показалось, что он весьма напряжен.
– Прошу меня простить, срочные дела.
Вскоре после ухода Шефнера к себе поднялась и я, сославшись на усталость. Заснула довольно быстро, как раз под чтение этой самой «Иволги…» – настойчивая тетушка занесла мне книгу после ужина.
Проснулась я от слабого царапанья по стеклу. Весьма странно, учитывая, что спальня моя находилась на втором этаже. Открыла створку, и в окно впорхнула деревянная фигурка птички с привязанной к шее запиской. Поймав артефакт, я изучила чары и хмыкнула. Не думала, что Шварц способен на такую изящную работу!
«Скучаете, София? Как насчет того, чтобы составить мне компанию в ночной прогулке по городу?»
«Вы сошли с ума, мастер? Сейчас ночь… к тому же дом охраняется», – быстро написала в ответ и, прикрепив к деревянной пичуге, отправила ее обратно.
Минут через десять птичка-артефакт вернулась.
«Но вы же не спите! Не хотите гулять, тогда принимайте гостей! Жду вас в саду. Прямо сейчас».
Я охнула. Он точно спятил! Допустим, защитные артефакты он сможет обойти, но если его заметит боевик, дежурящий ночью? Как бы все не закончилось кровью. Я спешно накинула поверх сорочки дедов халат и, держа туфли в руках, на цыпочках спустилась вниз. В доме все крепко спали.
Выйдя через заднюю дверь, прокралась в сад, надеясь, что Шварца нет и он просто глупо пошутил. Но нет, наглая рыжая морда все же была там – сидела, нахохлившись, на перилах беседки. Выглядел Шварц каким-то уставшим и мрачным.
– Ну и что вам в голову взбрело? – негромко возмутилась я, кутаясь в халат. Ночь была довольно холодной.
– Мне очень хотелось вас видеть, – на лице мастера блеснула улыбка, правда, какая-то вымученная.
– Тогда почему бы не прийти в гости днем?
– Меня весьма смущает менталист, поселившийся в вашем доме. Развейте мою тревогу, скажите, что вы не вместе с ним.
Хорошо хоть в темноте Шварц не видел, как я покраснела.
– Он всего лишь беспокоится обо мне как о своем сотруднике. Сейчас опасно для артефакторов, мастер.
– Это правда, – кивнул маг. Он легко соскочил на землю и подошел ко мне. – Вам следовало бы остаться в доме.
Танас коснулся моего лица. Ощутив прикосновение холодного металла к коже, поняла, что в его руке что-то было. Щеку неожиданно ожгло, и я почувствовала, как мое тело цепенеет. Покачнулась и наверняка бы упала, если бы артефактор не подхватил меня.
– Пора, – из темноты вышел уже знакомый мне темноволосый менталист. – Боевик скоро придет в себя. Будет лучше, если мы уйдем тихо.
– Минутку. Нужно кое о чем позаботиться.
Шварц аккуратно усадил меня на скамейку и осторожно, стараясь не травмировать одеревеневшие пальцы, снял кольца. Большинство артефактов я на ночь снимала, но парочку всегда держала при себе. Затем настал черед заколки, которой я скрепила волосы перед тем, как выйти в сад. Танас проверил карманы халата, потом распахнул ворот. Он попытался открыть крепление серебряной цепочки, за которую был подвешен перстень, защищающий от ментальной магии, но замочек упорно не давался.
– Быстрее, – поторопил менталист.
Шварц резко дернул цепочку. Тонкие звенья не выдержали и порвались, перстень упал на пол. Менталист нагнулся, чтобы его поднять.
– Не трогай! Возможно, по артефактам нас смогут отследить, – пояснил Шварц. – Софи сделает еще, если будет необходимо.
Я мрачно сверкнула глазами, не в силах высказать свое возмущение. Он что, всерьез думает, что я буду создавать артефакты по принуждению?
– А вы всерьез думаете, что сможете отказаться? – спросил меня менталист.
Он влез в мои мысли. Чудовищно, отвратительно! Было такое ощущение, что меня прилюдно раздели. Менталисты, особенно такого уровня, как Шефнер или этот, многое могли. Подчинить человека своей воле, стереть память, влезть в мысли… Простые люди не знали даже половины того, на что способны ментальные маги. И скорее всего, никогда не узнают. Менталистов всегда жестко ограничивали в применении их дара. За превышение полномочий или несанкционированное использование заклинаний – смертная казнь. А этот маг так просто залез в мою голову, будто в свой письменный стол!
– Сколь наивно, фрейлейн, – скривил губы он. – Неужели вы верите, что тот же глава СБ никогда не делал ничего отвратительного? Ваше правительство развращено своей вседозволенностью, которое обеспечивают такие люди, как Шефнер.