Волосы и ногти по большей части состоят из мертвой ткани. Достаточно жутковато, если подумать. Недаром же в сказках и преданиях обрезки ногтей и волос сжигали, опасаясь, что ими воспользуются для дурного колдовства. Не без основания – артефакторы древности не гнушались любыми материалами, используя порой даже человеческие кости или кожу. Правда, мертвецов поднимать мы все же не умели, что бы там злые языки ни говорили. В отличие от некоторых целителей. Но кому в наше время вообще в голову придет такая глупая вещь – возиться с трупом, наделяя его псевдожизнью?
Но мне это было сейчас и не нужно. Достаточно собственных волос. Можно было наложить на них чары, сделать из них своеобразный артефакт. Закрыв глаза, я начала перебирать весь свой арсенал. Боевые чары или защитные накладывать сложно и опасно – этак я могла случайно остаться не только без волос, но и без головы. В целительских я не сильна, а бытовые были не к месту.
На ментальный артефакт защиты мне понадобится очень много времени. А у меня его нет. Значит, придется импровизировать. Простые, очень простые чары на основе одного из самых распространенных ментальных заклинаний.
Распустив косу, я запустила пальцы в пряди, оплетая волосы невесомыми чарами, которые так легко было разрушить. Но для начала их нужно заметить. А пока они не активированы, это не сможет сделать даже мастер Шварц.
Я так увлеклась процессом, что почти не заметила, как мы добрались до пункта назначения. Узкая извилистая дорога, по которой мы ехали, довольно резко обрывалась у скал. При мысли о том, что мне теперь придется скакать по камням, стало плохо. И надежды на то, что меня вновь покатают на ручках, не было. Уж больно резкий спуск вниз.
Шварц стянул свои ботинки и протянул их мне:
– Надевай. Долго ты в них не проходишь, но до пещер доковыляешь.
– Мы будем прятаться? – спросила, надевая огромные для меня башмаки. Даже со шнуровкой они болтались на моей ноге. Но ходить было можно.
– Ждать корабля, который нас заберет. Я уже отправил весть, – неожиданно ответил Рено.
– И долго ждать? – уточнил Шварц.
– Надеюсь, нет.
Я перевела взгляд с одного на другого, но не рискнула злить алертийца вопросами.
Пока мы спускались, меня страховали мужчины. И все же, ступив на песок, я облегченно выдохнула. А затем с тревогой посмотрела в морскую даль – нет ли там корабля. Но горизонт был пуст.
– Пошли.
Меня вновь потянули за руку, и я послушно поплелась вслед за менталистом. Мы дошли до узкого грота, заполненного водой, но плыть, к счастью, не пришлось. Рено остановился раньше, провел рукой по серому камню, и в скале открылся проход.
Мы оказались в пещере, довольно сухой и обжитой. Жильцов не было, но бывали они здесь нередко.
– В одном из ящиков может оказаться женская одежда и обувь, – сообщил Рено, заметив, как я зябко переступаю ногами. – Я поищу. Не хватало еще, чтобы вы, фрейлейн, простыли. От вас и так много проблем.
Как будто это моя вина!
– Что это за место? – тихо спросила у Танаса, когда менталист отошел от нас.
– Контрабандисты, – презрительно скривился он. – Торговцы запрещенным товаром. И информацией тоже, конечно.
– У алертийца неплохие связи.
Шварц пожал плечами:
– Рено хорошо знает, чем можно купить людей.
– И чем же он купил вас, мастер?
– Возможностью работать над тем, что мне интересно, и так, как я хочу, не прогибаясь под своих… коллег, – последнее слово Шварц произнес с отвращением. – Мастера артефакторики… высокомерные старики, давно уже не способные творить. Бездарные потомки древних магических родов. Посредственности, крепко держащиеся за свои места. Вот из кого состоит современная артефакторика! И такому, как мне, не имеющему связей, родившемуся в не то время, придется гнить в этом болоте до скончания времен.
– Вы стали мастером раньше кого-либо, – напомнила я.
– И застрял в министерстве в роли рядового артефактора, зная, что никогда не получу возможность шагнуть на ступеньку выше. Рейнеке… Он ведь тоже посредственность: половина его достижений сделана руками тех, кто работает под его началом. Гайне это знает, но ему все равно. Мы винтики, бессловесные механизмы, чья задача трудиться, не задавая вопросов.
– Мне казалось, что вы восхищаетесь министерством.
Шварц усмехнулся.
– Когда-то восхищался. До того как понял, что это огромная яма с дерьмом, в котором можно утонуть. Посмотри, что творится с нашей империей! Думаешь, контрабандисты существуют сами по себе? Их поддерживают, закрывают на преступников глаза потому, что они полезны. Ради алертийских вин и кружев, лоранских мехов, опиума из Роу Ката при дворе покрывают беззаконие и взяточничество. Грейдор разрушают изнутри!