Иринка протянула ей куклу, и Ляля принялась рассматривать брошку. Брошка была тяжелая, старинная, посередине красовался скорее всего сапфир, а сияющая мелюзга — бриллианты. Ну и подарочек! С чего вдруг Вера сделала Ирине такой подарок? Да этой брошке цены нет!
— Ирин, а Ирин, — окликнула она дочку, — давай заколем платье твоей кукле другой брошкой, ты же видишь, эта по цвету не подходит.
— Не хочу, — уперлась Ирина. — Мне эта нравится.
— А может, другая еще больше понравится, — предположила Ляля.
— Не понравится, — упрямо просипела Иринка.
— Ты же не знаешь, какую я тебе предложу.
— Какую? — наконец-то заинтересовалась Иринка.
— Подожди немного, увидишь.
Ляля ушла к себе в спальню и стала искать достойную замену. Она перебрала в шкатулке все драгоценности, и свои, и мамины, пока наконец не выбрала лилию из искусственного жемчуга. Лилия и в самом деле смотрелась на кукольном вечернем платье гораздо красивее.
— Ну что? — спросила она. — Скажешь, я не права?
Иринка одобрительно закивала.
— А что тетя Вера тебе сказала, когда дарила? Поздравляю с днем рождения?
Иринка беззвучно захихикала, она оценила мамину шутку, день рождения у нее будет еще не скоро.
— Ничего, дала брошку, и все.
— Значит, не подарила, а дала поиграть, — сделала вывод Ляля. — Ты уже поиграла, и теперь пусть она поживет в коробочке, ладно?
— А коробочка где поживет?
— Вот в этом ящичке.
Ляля показала самый маленький из ящиков секретера, она понимала, что просто так забрать у дочки украшение не может. Но и оставить его среди игрушек тоже нельзя, потому что это совсем не игрушка.
Иринка согласно закивала: да, пускай в ящичке лежит.
— А когда захочу, опять возьму?
— Конечно, — вздохнула Ляля, ей только чужих фамильных драгоценностей не хватало! Мало у нее головной боли! — Я тебе сейчас красивых тряпочек принесу, и ты наделаешь для своей Марго много-много бальных платьев, — пообещала она дочке и вышла из комнаты.
Пока Ляля рылась в шкафу, разыскивая лоскуты для кукольных платьев, в голове у нее вертелся один-единственный вопрос: почему вдруг Вера ни с того ни с сего, не сказав ей ни слова, подарила Ирине такую брошь? Она думала, думала, и наконец ей показалось, что она поняла, в чем дело. И чем дольше думала, тем отчетливее убеждалась: да, так оно и есть.
Все просто — Санька подарил Вере прабабкину брошь. Потом нахамил, набедокурил или даже загулял. Вера решила от него уйти. Рассказывать о своих бедах не захотела. Ляля прекрасно ее понимала. Стоит открыть рот — все сразу начинают ахать, охать и отговаривать. А брошь вернуть надо. Вот она и нашла самый идеальный способ вернуть семейную драгоценность. Все вы тут родня, сами разбирайтесь, а я пошла! Ох, Санька, Санька! Что же ты там такого наворотил? И сама она хороша! Толковала Вере о квартире, о симпатии к ней Саниных родителей… Нечего сказать, нашла время! Теперь Ляля видела всю ситуацию совершенно отчетливо. И стало яснее ясного, с какой радости Александр Павлович прискакал к ним с утра пораньше. Хотел попросить Лялю помирить их с Верой. А Вера взяла и сама приехала, но совершенно с другой целью. Санька понадеялся, что у них и без его просьбы сложится женский разговор, и смылся. Вот и видно, что Веру он знает плохо. Вера — молчунья, слова лишнего о себе не скажет. Но она-то, друг детства называется! Нет чтобы спросить сразу: «Саня! С чем ты ко мне приехал?» Нет! Ей такое в голову не пришло. У нее на уме один Миша! А с Верой они никогда не обсуждали сердечных дел. И потом она настолько была уверена в их благополучии! Болтала себе и болтала. Вера не хотела ее разочаровывать, встала, простилась и ушла. И вполне возможно, навсегда. С молчуньи станется.
Ляля и ругала себя, и корила, и винила, а потом принялась утешать. Нечего себя грызть. Глупости какие! Хотел бы Санька от нее помощи, дождался бы и все рассказал. Но скорее всего расхотел. И вообще, слава Богу, не маленький, сам способен во всем разобраться. А Вера и не собиралась ничем делиться, она — человек скрытный, один раз уже поставила Лялю на место, когда она заговорила об их с Санькой семейной жизни. Ляля вообще ничего о Вере не знает, кроме того, что она — избранница ее друга детства, можно сказать, брата, и помогла ей сделать ремонт. Брошку Ляля Саньке вернет, и пусть сам улаживает свои отношения. Третий, как известно, лишний. Теперь Ляля совсем по-другому смотрела на разлуки. Она не видела в них трагедии. Собственный опыт подсказывал, что иной раз разлуки полезны. А как иначе поймешь, что потерял свою половину? Поймешь, что потерял, и кто тебе мешает опять с ней соединиться? Так что ссорьтесь, дорогие, на здоровье, горевать и отчаиваться рано. Глядишь, и для Иргунова разлука только прелюдия.