— И то верно, — признала Ляля и, поговорив с тетей Наташей, успокоила стариков, что они могут рассчитывать на Мишину помощь.
— Вот и хорошо! — обрадовалась Наталья Петровна. — Тогда и поедем завтра-послезавтра, а то мы тут сидим, молодым глаза мозолим. А уехать тоже нельзя, потому что Саню ждем. Но и Саню торопить не след, он отношения с матерью налаживает.
— Да что вы! — не поверила Ляля.
— Налаживает. Поехал в Тверь. Паша звонил Ольге, предупредил, что Саня приедет. Она потом перезвонила, сказала, что приезжал.
Каких только мыслей не нахлынуло на Лялю после этой новости, она и Ольгу Николаевну вспомнила, но главное — свою маму, потому что были они самыми близкими подругами. Старички, подруги… Ляля вспомнила, что нужно позвонить еще двум подружкам — тете Оле и тете Поле. Она им по косыночке привезла — пустячок, а приятно — пусть старушки прифрантятся.
Ляля набрала номер тети Оли. Гудки, гудки, наконец та подняла трубку, Ляля с облегчением вздохнула, услышав ее голос.
— Как здоровье? — сразу же поинтересовалась она.
— По возрасту, Лялечка, — тоже сразу узнав ее, ответила тетя Оля бодро.
— А подружка как?
— Дома уже, с Васенькой милуется, — сообщила тетя Оля. — Подлечили ее в больничке. Сейчас молодцом. Если надо с Иринкой посидеть, теперь есть кому. Хочешь, я к тебе приеду, а хочешь, ко мне привози.
— Спасибо на добром слове, пока справляемся. Но как всегда в работе, а будет просвет, непременно навещу.
— Кот Иринушкин очень Поле нравится. Он у нее в больнице рядом с кроватью висел, а теперь дома висит, тоже рядом с кроватью. Мы на него любуемся, Иринушку вспоминаем. Ты бы нам ее фотографии дала, все веселее было бы.
— А что, скучаете?
— Только по Иринке, а так скучать, конечно, некогда. Вот на дачу к знакомой ездила, ягоды набрала, варенье варить буду. Сейчас самые витамины, нужно на зиму запастись. Ты же знаешь, я мобильная. Кто двигается, тот живет.
Ляля с этим не могла не согласиться, она сама была мобильная. От сердца у нее отлегло, старушки о себе заботились, на других забот пока не перекладывали, с жизнью справлялись. Молодцы! О подарочках Ляля ни слова не сказала, чтобы обязательствами себя не связывать — хуже нет, когда ждешь, а к тебе не едут. А без обещаний когда ни приедешь — радость.
Миша уже написал отчеты, выяснил в институте, что в приемную комиссию его не назначили, и намеревался срочно заняться путевками. Он считал, что в Михайловское надо непременно купить путевки, и на этом настаивал. Ляля предлагала сэкономить деньги, ехать на машине, пристроиться как-нибудь на месте. С деньгами у них, правда, было туговато, все ушли на поездку, но с ребенком можно ли рисковать? Да и выдержит ли Ирка дорогу на машине? А что потом? Сплошная неизвестность. Миша предпочитал занять деньги, а за отпуск перевести какую-нибудь статью на английский и к зиме долг отдать.
— Все дела я, считай, переделал, — сообщил жене довольный Миша, — осталось навестить в ближайшее время Тамару Игнатьевну и отправить госпоже Мехнил информацию о возможности приезда. После чего я до середины августа — вольный казак.
Упоминание о госпоже Мехнил подействовало на Лялю как холодная вода на больные зубы — до конца лета могли бы обойтись без англичанок. Ох! Она ведь осенью собралась записаться на курсы английского. Тоже лишняя головная боль. А Тамара Игнатьевна? Тамара Игнатьевна должна ей стать союзницей и помощницей.
— Тамаре передай от меня привет, — попросила Ляля. — И сувенир. Я ей флакончик духов купила.
— Дашь понюхать? Никогда не слышал об английских духах, — с любопытством сказал Миша. — Всегда только о французских.
— Я французские и купила, — сообщила Ляля. — Какие еще начальству дарить? Нам правила известны.
— Но мне, Лялечка, неудобно начальству духи дарить — ответил Миша. — У нас это не принято. Может быть не так истолковано.
Лялин лоб перерезали две морщинки: значит, не случайно она Тамарку заподозрила. Интуиция ее никогда не обманывала. Были, стало быть, основания, если сувенир можно в интимную сторону истолковать.
— Она на тебя глаз положила или ты на нее? — мрачно осведомилась она.
— Не скажу! Сама догадайся.
— Уже догадалась. Имей в виду, что я говорю совершенно серьезно. Я прекрасно видела, как Тамара на конференции слушала твой доклад.
— Ловила каждое слово?
— Пела тебе дифирамбы.
— А почему ты скрыла от нее наш законный брак?
— Во время пения дифирамбов мое сообщение выглядело бы глуповато, — насупившись, сказала Ляля.
— А я вот сообщил Тамаре Игнатьевне паспортные данные своей супруги, и она всячески содействовала нашей с тобой совместной поездке. И была рада, что университетская подруга так удачно вышла замуж. Ладно, давай сувенир, вручу от твоего имени.