- Не очень. Да и делиться ей, боюсь, было особенно нечем. Жила она тихо, без каких-либо взлетов и падений. В молодости, когда ей было приблизительно столько же лет, сколько сейчас мне, она была помолвлена с одним молодым человеком, но он неожиданно трагически умер... автокатастрофа или что-то в этом роде, после чего у нее случился сильный нервный срыв.
- Вы имеете в виду помутнение рассудка?
- Нет, так говорить было бы просто несправедливо,- возразила мисс Браун с куда большей живостью, чем раньше.- Все упрямо считают ее сумасшедшей только потому, что она смотрела на вещи не так, как они, хотя у нее просто-напросто была иная система ценностей. Понимаете, она твердо верила в то, что мир иной намного более важен, чем наш, но люди этого почему-то не хотят понимать. Я тоже не совсем это понимаю, однако все равно ей симпатизировала. Самым главным для нее была вера... единственное, чему жизнь ее научила, любила она говорить.
- Может, спиритизм?- предположил Джеллаби.
- Да, в свое время мисс Дэнвил им очень увлекалась, но это было давно и непродолжительно. По-моему, она прошла через много стадий в поисках истины, однако душевный покой нашла только в последнее время. А вернее, только теперь.
- Она когда-нибудь говорила вам, что в свое время была пациенткой дома для умалишенных?- поинтересовался Маллет.
- Нет. Для меня эта новость оказалась самым настоящим сюрпризом. Хотя чего-то особенного в этом для меня конечно же не было. Время от времени ее действительно одолевали серьезные сомнения относительно того, где кончается этот мир и где начинается другой, особенно когда ее обижали. Наверное, чтобы получить удобный повод избавиться от ее присутствия, но сама она никогда об этом не говорила.
- Вы сказали, что мисс Дэнвил обижали. Из ее собственных слов можно было бы сделать вывод или хотя бы подумать, что у нее здесь были враги?
- Нет, врагов у нее здесь не было, я в этом уверена,- категорически заявила мисс Браун.- Иногда она раздражала сотрудников отдела, которые ее просто не понимали и были вынуждены делать ей скидку, иногда над ней посмеивались, в том числе и мистер Петигрю - пока я не попросила его не делать этого. Мисс Дэнвил была слишком доброй и безобидной, чтобы у нее могли появиться враги.
Маллет откинулся на спинку стула и бросил быстрый взгляд на Джеллаби, чтобы убедиться, не хочет ли он задать какой-нибудь вопрос, и тот без малейших колебаний воспользовался предоставленной возможностью.
- Скажите, почему ей так хотелось, чтобы вы вышли замуж за мистера Филипса?- со свойственной ему прямолинейностью спросил он.
Мисс Браун восприняла вопрос на редкость спокойно. Более того, тут же ответила, глядя следователю прямо в глаза, чем заставила его заерзать на стуле:
- Она считала, что мне обязательно надо выйти замуж. Мисс Дэнвил была уверена, что у каждого есть свое пред назначение в жизни, которое надлежит выполнить, и что мое заключается в замужестве. Когда Томас... когда мистер Филипс начал за мной ухаживать, у меня не было никого, с кем можно было бы посоветоваться, кому можно было бы довериться, поэтому я была от души рада ее искренней готовности помочь мне. Он ей очень нравился, но она никогда даже не пыталась хоть как-то на меня повлиять. Только высказывала свое личное мнение. Вот и все.
- Насколько я понимаю, другие относились к этому совершенно иначе,заметил Джеллаби.- Так что...
- Их отношение меня совершенно не интересовало,- не без нотки высокомерия оборвала его мисс Браун.
- Вам, случайно, не приходит на ум кто-то, у кого могли быть достаточно веские причины любыми способами воспрепятствовать вашему браку с мистером Филипсом?- не отставал инспектор.
- И убить для этого бедняжку мисс Дэнвил? Интересно, как бы это могло хоть чему-то воспрепятствовать?- недоуменно пожав плечами, возразила мисс Браун.- Не знаю, как вам, а мне это представляется просто абсурдным.
Что и на самом деле иначе чем абсурдным назвать было трудно.
- Хорошо, мисс Браун,- вмешался Маллет,- мы вам крайне признательны за то, что вы ответили на все наши вопросы. Вам остается только постараться вспомнить и пересказать нам все, что произошло в прошлую пятницу.
Рассказывать ей, как выяснилось, было особенно нечего, но даже то, что она могла сообщить, приходилось из нее буквально вытаскивать клещами. Как только разговор вернулся к реальным событиям дня убийства мисс Дэнвил, она заметно занервничала и замкнулась в себе.
Накануне она была в Лондоне в отпуске по своим личным делам, вернулась поездом где-то в середине дня, затем, придя на работу, услышала громкий свист кипящего чайника, а мистер Петигрю послал ее узнать, что случилось, и она, подойдя к двери, увидела, что та закрыта. Вот и все.
В какое время она пришла на работу? Точно сказать трудно. Сколько она пробыла в своем офисе, прежде чем услышала свист чайника? Она уже не помнит. Ну, скажем, сколько до того, как мистер Петигрю послал ее узнать, в чем дело? Она отрицательно покачала головой, заметив:
- Не знаю, наверное, минуту или две.
- Должно быть, несколько дольше,- терпеливо поправил ее Маллет.- Видите ли, как сказал нам сам мистер Петигрю, он отправил вас узнать, почему никто не выключает чайник, как только вы вошли в его кабинет, а к тому времени чайник свистел уже достаточно долго... по его мнению, по меньшей мере минут пять или шесть. Значит, именно это время вы и находились у себя в комнате, прежде чем вошли в его кабинет.
Мисс Браун задумчиво опустила глаза, потом признала, что, скорее всего, так оно и было.
- Вы не могли бы постараться вспомнить, что вы все это время делали? Случайно, не ходили в женский туалет?
- Нет, вряд ли,- с некоторым сомнением ответила мисс Браун.
- Ну тогда...
Мисс Браун устало поднесла руку ко лбу.
- По-моему, я писала письмо,- сказала она наконец.
- Тогда все ясно,- успокоил ее Маллет, понявший: девушка настолько устала и нервничает, что продолжать допрос бессмысленно. Поэтому он задал ей всего один, последний вопрос: - Скажите, в течение всего этого времени, до того как обнаружили, что дверь заперта, вы не видели кого-нибудь поблизости от подсобки?
Мисс Браун, по-прежнему глядя себе под ноги, молча покачала головой.
- Что ж, тогда не смеем вас больше задерживать. Всего хорошего, мисс Браун, и, если позже вы еще что-нибудь вспомните, пожалуйста, не сочтите за труд сообщить нам.
- Забавно, как она замкнулась, едва ее спросили о пятнице,- заметил Джеллаби после того, как мисс Браун вышла.
- Да. Это было особенно заметно по сравнению с ее готовностью, даже явным желанием обсуждать свои личные дела.- Маллет согласно кивнул.- Тому, конечно, имеется несколько объяснений.
- Шок? Нервы? Чувство вины?
- Вполне возможно. Хотя если последнее, я бы, признаюсь, здорово удивился. Она произвела на меня впечатление искреннего человека.
- Глаза, ее глаза,- невнятно, как бы в задумчивости пробормотал Джеллаби.- Просто удивительные. Ее лицо выглядит совсем другим, когда видишь ее глаза. В них сила и решимость. Я бы сказал, она куда круче, чем кажется на первый взгляд.
- А может, именно ее глаза и привлекли мистера Филипса, а не ее деньги, как считает миссис Хопкинсон?
- Надо бы поскорее побеседовать с этим Ромео, как вы считаете?
- Побеседуем. Прямо сейчас. Впрочем, лично я не ожидал бы от него ничего романтического, иначе можно быстро разочароваться.
Если в мистере Филипсе действительно не было ничего романтического, когда он вскоре предстал перед детективами, то в остальном упрекнуть его было практически не в чем: спокоен, серьезен, учтив и, насколько позволяла его память, полон готовности помочь. Беседа протекала гладко, хотя и чересчур многословно.
- Мистер Филипс, вы хорошо знали покойную мисс Дэнвил?- был первый вопрос Маллета после того, как они закончили обычные предварительные формальности.
- Думаю, да, очень хорошо,- не колеблясь ответил Филипс.- Это стало возможным во многом благодаря ее довольно тесной дружбе с мисс Браун. Дело в том, что мы с мисс Браун... Наверное, мне следует объяснить вам...