А где сейчас Эдуард Теняков? Он же был очень известным тогда.
Без понятия. Сейчас расскажу историю, как мы потеряли свой первый миллион. Мы заработали его перед Новым годом, сели с друзьями и стали думать, что с ним делать. Машина тогда стоила десять тысяч, а у нас миллион. Поскольку мы являлись учредителями биржи Тенякова, у нас было два льготных места по полмиллиона рублей, а место на бирже стоило два миллиона. Думали, думали и решили купить два этих места. Купить-то купили, а после Нового года не смогли их продать, потому что указом президента биржи и их работа оказались под запретом. Так и остались у нас красивые сертификаты вместо денег. После этого я понял, что никогда со своей страной не буду играть в бумажные игры, потому что это сплошной обман.
Если бы я попросила вас сравнить с игрой жизнь, с какой игрой вы бы её сравнили?
Мне кажется, что жизнь — это все-таки командная игра. Футбол, волейбол, хоккей. Многие сравнивают её с боксом, с другими единоборствами, но я думаю, что это не так. Одному в этой жизни прожить сложно. Можно прожить вне социума, но это будет убогая жизнь. Ты будешь изгоем — никому не нужным и никому не интересным.
Вы когда-нибудь пробовали промолчать целый день?
Нет, не пробовал. Но думаю, что смогу. Иногда такое ощущение, что мысли прыгают, как обезьяны, и для того чтобы их успокоить, нужно много-много тишины.
Вам знаком кризис среднего возраста?
Да я не замечаю ни возраста, ни тем более какого-то кризиса. Постоянно чем-то занят, мне все время нужно куда-то бежать.
То есть вы всегда живете на скорости?
Да. И ездить тоже люблю быстро. В Челябинск еду не по трассе, а по деревням, так быстрее. Люблю, чтобы в один день укладывалось много событий. Вчера поехали вечером на охоту, взяли газовую плитку, пожарили картошку с мясом, постреляли вальдшнепов. Не попали, правда, ну и ладно. Зато возле речки постояли.
А что не попали?
(Смеется.) Далеко летели.
Признаюсь честно: вы меня очень удивили своей визиткой. На ней только ваша фамилия и никаких регалий. Второй раз в жизни вижу такое.
Вы хотите, чтобы я написал, что я генеральный директор фирмы «Рога и копыта»? Зачем? На визитке достаточно фамилии и номера телефона.
Не нужна корона?
Нет, конечно. Не эти же вещи тебя украшают. Не визитки, не машины пафосные, а дела. То, что ты сделал и что после тебя останется — вот что важно.
Мне очень интересно, хотели бы вы, чтобы в Златоусте одну из улиц назвали улицей Марата? Получилось бы, как у Розенбаума: «на улице Марата я счастлив был когда-то…»
Думаю, что я этого не заслуживаю. Надо очень сильно постараться, чтобы улицу назвали в честь тебя.
И все-таки? На какой улице вашего города вам хорошо на душе?
Если то, о чем вы фантазируете, когда-нибудь сбудется, то это будет совершенно новая улица. Я уже много раз говорил нашим градостроителям: «Ну почему вы называете улицы так торжественно и скучно? Почему поселок Гидростроителей? Пускай будет Вишневая улица, Садовая, Солнечная — это же так красиво!»
Когда ваши дети были маленькими, вы читали им сказки?
Не читал, а рассказывал.
А внукам сейчас читаете?
Внуки смотрят мультики в айпаде, им мои сказки не интересны. В прошлые выходные проводил с ними фотосессию. Собрал всю семью, тещу посадил в самый центр. Красиво получилось. Потом жена приготовила мои любимые манты.
Любите узбекскую кухню?
И узбекскую, и русскую. Люблю простую еду: картошку, огурцы соленые, вареные яйца. Еще люблю японскую кухню. У них такое вкусное мясо, обалдеть. Они, наверно, своим коровам каждый день массаж делают.
Вы можете приготовить необычное блюдо, чтобы удивить своих близких?
Я не люблю готовить, не умею. Готовка — это отдельный вид творчества, особенно для мужчины. И просто приготовить блюдо — не особенно интересно. По своей натуре я всегда хочу сделать лучшее. В свое время попытался сварить борщ. Открыл книжку «О вкусной и здоровой пище», полдня стоял у плиты, сварил все, как положено. Потом попробовал и понял, что эта вещь несъедобная. Вылил все в унитаз и больше никогда не готовил.
Что вам не понравилось? Что не так, как у жены, получилось?
Вообще! Ни с кем я не сравнивал, просто есть это было невозможно! Любое блюдо может быть вкусным, но это было невкусным. Помню, как в девяностые годы мы готовились к Новому году, пельмени все вместе лепили. Мне кажется, что это был отдельный процесс — подготовка к Новому году. Собирались раза по три — делали пельмени, потом их съедали, потом снова делали. Жалко, что сейчас мы все это потеряли. Ожидание Нового года было дороже самого Нового года.