Сейчас — нет. А раньше было много ситуаций, из которых я выходил победителем, а можно было потерять себя. Должны быть какой-то внутренний стержень, сила, жизненные принципы. Я вырос в интернате. Отца почти не помню. Мама болела, у нее был рак. Она умерла, когда мне было 13 лет. Я остался с сестрой, стал хуже учиться. При маме не было даже «четверок», за них мне крепко попадало. Столько лет прошло, а я помню, как бегал от нее вокруг стола…
Так рано столкнувшись со смертью близкого, человек начинает или панически бояться смерти, или воспринимать ее как неизбежность…
Я не могу представить себя стариком. Мне вообще всегда казалось, что я буду жить недолго. В 20 лет я думал, что доживу до тридцати, в 30 — что до сорока. Наверно, поэтому хотелось успеть многое. Мама умерла в 45 лет, я ее уже пережил. А вообще, я верю, что от судьбы не уйдешь.
А от себя?
А от себя тем более. Не уйдешь, не убежишь. Вот сейчас у меня действительно есть многое, а я всю жизнь помню, как в детстве ходил к товарищу есть суп. Такой суп вкусный был…
Первую любовь свою помните?
Да. Ее звали Люба. Маленькая такая. В интернате. Так она мне в душу запала, я ей подарки к праздникам дарил. А ей нравился мой друг. Друг ее не любил, а она меня не любила. Вот и все. Спустя двадцать лет я ее встретил. Поговорили и разошлись. Жизнь у нее не сложилась, а у меня уже не было никаких чувств, кроме жалости. Хотя она отнеслась ко мне с большим интересом.
А может, интересны стали не столько вы, сколько ваши возможности?
Иногда у меня возникает такая мысль. Мне кажется, что у некоторых людей есть какой-то конкретный интерес от общения со мной. Кому нужны деньги, кому — работа. А мне бы очень хотелось, чтобы нужен был прежде всего я.
То есть изначально ваше доверие к незнакомому человеку — нулевое?
Если я не знаю человека, я не могу ему доверять. Необходимо несколько встреч, чтоб я смог понять. Некоторые — такие хорошие артисты, что они и сами начинают верить в свою «искренность». Я считаю, чтобы узнать человека, нужно увидеть его в разных ситуациях. Но это уже подарок судьбы.
Люди, которым вы верите, — ваши друзья, они прежние или их круг меняется с изменением вашего благосостояния?
Друзья у меня с юности. Люди, которые отходят, это путники, прилипалы. Настоящий друг не может перестать быть другом только потому, что ты стал богаче или беднее.
Когда ехала к вам, на остановке увидела картину: молодой, хотя возраст и не определишь, человек не человек, грязный, оборванный, собирает в лужах окурки. Рядом пожилая женщина: «Как Бог таких на земле держит?»
Я почему-то не думаю о том, что меня не касается. У него такая судьба, у меня — другая. Вот у меня в доме был сторож и вдруг пропал. Ждали, ждали, потом милиция вскрыла его квартиру, а он мертвый, причем давно. Я его похоронил, поминки сделал. Жаль его было, хороший был мужик.
Виталий Павлович, раз уж разговор зашел о жалости, скажите, вы когда-нибудь плакали?
Плакал, когда мама умерла. От горя. Плакал, когда попал в тюрьму. От обиды. Иногда плачу, когда кино смотрю. Не то что плачу, но комок в горле стоит.
А жестокость — знакомое чувство?
А кому не знакомо? Вот полюбил охоту, последние два года езжу. Если не убиваю животное сразу же, стараюсь не смотреть, как оно мучается. И стараюсь не думать. Потому что, если начать думать об этом, жалко становится. Пока идет охота, есть только азарт. Я очень азартный человек.
Охота — это потому что модно?
Модно играть в большой теннис, а я не играю. В одежде всегда старался придерживаться моды. Все рубашки, костюмы, туфли покупаю только сам.
Вы не считаете, что к вашему элегантному внешнему виду не совсем подходит татуировка, которая у вас на руке?
Считаю. Она никогда мне не подходила. По глупости в интернате сделал. Если ее возможно убрать, то я согласен. Только чтоб следа не осталось, а иначе какой смысл?
Одежда женщины говорит о ее характере?
Не всегда. Мне не нравится, когда одежда слишком демонстративна. В женщине должно быть достоинство. Она как мимолетное увлечение, и она, в которую можно влюбиться, — это разные женщины. И это видно. Можно купить тело, но нельзя купить сердце. Когда продается сердце, это предательство. Если я вижу в женщине личность, я даже могу послушать ее мнение.