А вы?
Я знал, что она все это умеет. Просто смотрел и гордился ею. На следующее утро во всех газетах штата Пенсильвания на первой полосе была ее фотография и подпись: «Русская женщина поставила на колени американских специалистов».
Американские специалисты не обиделись?
Нет, конечно! После этого случая мы много лет с ними сотрудничали и даже подружились семьями. Семнадцать раз я был в Америке. Мы бы и дальше сотрудничали, если бы президент этой компании был жив. Но так произошло, что он разбился на своем личном самолете. Военный летчик и разбился. Так бывает. Мы переписываемся с его женой, обмениваемся новостями до сих пор. Хороший по характеру был человек. Американцы все в основном снобы, считают себя лучшими, а он разговаривал с нами на равных, с уважением. Не так, что мы приехали из страны, где медведи по улицам гуляют. Есть книга «Бог любит Америку», прочитайте. В ней точно прописан менталитет американского народа. В любой стране мира спроси у человека: «Какая сегодня будет погода?» Большинство людей скажут: «Какая будет угодна господу Богу». Задай американцу этот вопрос, и он ответит: «Какая будет угодна президенту Америки».
Хотели бы там жить?
Нет. Я настолько люблю Южноуральск, что мне трудно представить, где бы я еще смог жить. Каждый год, иногда два раза в год, мы с женой бываем в Испании, но приезжаем туда только отдохнуть и всегда как на праздник. Там то фестиваль фламенко, то карнавал, то коррида. Каждый раз смотрю на испанцев и любуюсь, как они уживаются между собой и как умеют радоваться жизни. Как старички со складными стульчиками утром идут к морю, а вечером возвращаются обратно. Я не сразу понял, почему они так делают, а потом мне объяснили, что там далеко не у всех есть в квартирах кондиционеры, и целый день провести дома очень трудно.
Вы понимаете их язык?
Конечно!
Вы шутите?
(Смеется.) Ирина, я на пяти языках мира понимаю три главные темы: про женщин, про деньги и про еду.
А если бы пригласили в Москву в министерство?
Меня приглашали. И не раз. Я очень люблю завод, и для меня жизнь вне завода — не жизнь. Помню, в конце восьмидесятых мне предложили занять должность второго секретаря горкома партии. Я отнекивался, как мог, но директор завода сказал строго: «Слава, ты должен, иначе они потом не повысят тебя в должности». Я попрощался со всеми на заводе, поставил отходную, мы хорошо выпили, и на следующее утро я пошел на работу в горком партии. Прошел сто шагов и остановился. Не идут туда ноги. Постоял три минуты, развернулся и пришел на завод. Зашел в свой кабинет и сел за стол. Влетает директор: «Ты что?!» Говорю: «Ну не могу я без завода». Директор собрал тогда тысячи подписей простых работников, которые на масляных листах поставили свои фамилии под петицией на имя первого секретаря обкома партии Ведерникова о том, что Станислав Николаевич Абдрафиков нужен на производстве.
Вот это поразительное умение следовать своей интуиции всегда вам помогало?
Иногда мешало. Но чаще, конечно, помогало. Думаю, что все задатки к каким-то способностям, к дару передаются нам генетически. Моя мама умела в уме умножать трехзначные числа. У нее была настолько феноменальная память, что она, даже играя в лото, никогда не закрывала клетки, так все запоминала. Помню, я учился на третьем курсе института, мама приехала в Челябинск по делам и решила меня проведать. Поскольку она не знала, что успеет в тот день заехать ко мне в общежитие, у нее с собой из дома никаких продуктов не было, и она забежала в студенческую столовую, чтобы купить мне сардельки. На свою беду, продавец в столовой в подсчетах ошиблась. Мама, как всегда, быстро посчитала в уме и строго спросила: «Вы и студентов так же обсчитываете?»