– И ничего не делать?
– И ничего не делать, да. Чтобы меня не трогали.
– А ночами не просили открыть дверь?
Марк промолчал. Видимо, родители рассказали, что каждую ночь он закрывает все окна и двери. Знали ли они, что при этом он не спит, а сидит у окна и ждёт.
– Твоя мама сказала, что ты не спишь, – словно прочтя его мысли, сообщила доктор Винтер. – Марк, ты ходил бледный, с жуткими синяками под глазами. Чего ты боялся? Почему не спал? После исчезновения Эми было так же?
– Опять Эми, – сказал Марк и покачал головой. – Чего вы хотите?
– Хочу понять, что вы сделали три месяца назад, – честно призналась доктор, сложила руки на коленях и подалась вперёд. – Что вы сделали со своими друзьями в ту ночь.
По спине Марка пробежали мурашки. Зрачки предательски сузились, пальцы задрожали. Доктор Винтер не могла знать, что в ту ночь Марк и его друзья убили человека.
Три месяца назад, ночь вечеринки в лесной хижине, 9 p.m.
Марку казалось, что он что-то забыл. Он то и дело спускался вниз, а затем поднимался обратно к себе, изучал комнату рассредоточенным взглядом, разворачивался и опять спускался вниз. Так повторилось несколько раз, когда телефон в кармане призывно завибрировал. Поднявшись в очередной раз, Марк заметил, что в темноте комнаты что-то мигает. Включив свет, он приблизился к столу и извлёк из-под завала бумаг свой плеер, который случайно не выключил после того, как пришёл с учёбы.
«Ничего удивительного, – подумал он. – Потом всё разряжено».
Выключив плеер, Марк ещё раз обвёл взглядом комнату и прошёл в ванную, где зачесал вверх волосы и одёрнул тёмную футболку, изучая своё отражение. В общем и целом, он был хорош собой: темные глаза и брови, светлая кожа, высокие скулы, приятное лицо, натренированная фигура. Единственное, что играло в минус – невысокий рост, что стало заметно в их компании, где и без того высокие девчонки предпочитали каблуки.
Накинув куртку, Марк спустился и прошёл мимо кухни, где мама готовила ужин. Даже стоя спиной, она умудрялась делиться с сыном негативом и тяжёлым молчанием, напоминая, что Марк сделал когда-то. Потерял Эми, лишил родителей счастья, отобрал то единственное солнышко, что согревало их одной лишь улыбкой.
– Опять на гулянки? – раздался недовольный голос матери.
– Да, – ответил Марк, делая шаг назад и нервно переминаясь с ноги на ногу. – Отмечаем победу на соревнованиях.
– Иди, иди, веселись. Больше заняться нечем, – холодно ответила Молли Уоррен. – Особенно после того, как провалил практику у отца.
– Я её не провалил, просто…
– Бездарь. Голова гулянками, да девками забита. Хоть бы деда навестил, ни разу даже не поинтересовался о его здоровье!
Воцарилось напряжённое молчание. Некоторое время Марк так и стоял, затем резко развернулся и поспешил в коридор, где нос к носу столкнулся с отцом.
– Тише, тише! – Эдвард Уоррен мягко перехватил сына за плечи. – Ты куда так разогнался? Чуть не сбил.
В первую секунду Марк не смог найти, что сказать. Он тяжело и нервно дышал, то сжимая, то разжимая кулаки, затем с кухни донеслись крики матери.
– Молли… – задумчиво произнёс старший Уоррен и поправил очки. – Наверное, она опять не приняла таблетки. Я разберусь. Ну а ты куда, сынок?
– От неё подальше, – раздражённо ответил Марк. – Чтобы не видеть и не слышать!
– Марк! – с укором глянул на него отец.
– А что Марк? Каждый день, каждый час она упрекает меня в исчезновении Эми! Да я из-за неё из дома каждый вечер убегаю. Ухожу как можно чаще, чтобы не слышать этих упрёков!
Раздался звон бьющейся посуды и хлопок двери. Эдвард вздохнул, понимая, что ужина не будет, и после смены ему придётся всё брать в свои руки. А Марка колотило от гнева и обиды, от чувства жестокой несправедливости. Он был раздражён, нервно переводил взгляд, и Эдвард понял, что лучше его сегодня не удерживать.