– Марк, что ты делал на развалинах сгоревшего дома? Мы нашли тебя утром, искали всю ночь по городу, когда ребята сказали, что ты так и не пришёл на вечер памяти.
Марк с трудом принялся вспоминать, что же тогда произошло. Он пошёл на вечер… нет, он соврал, что идёт на вечер, а сам свернул к сгоревшему дому, чтобы раскопать то, что осталось, а потом… потом была темнота.
– Я… не помню, – признался Марк, потирая лоб. Голова начинала болеть. – В чём нас подозревают, пап? С чего эти допросы? Вспомнили об Эми.
– Подозревают в убийстве Александра Барнса, – спокойно пояснил доктор Уоррен, словно речь шла не о кровавом маньяке, забравшем жизни семерых подростков.
– Что?.. – произнёс Марк и вздрогнул. – Но разве его тело…
– Не нашли и нет доказательств, что он мёртв. Но инспектор что-то ищет в этом направлении, сын. Поэтому, если что-то знаешь о том, куда мог сбежать этот мальчик…
– Нет… – перебил Марк и мотнул головой. – Ничего я о нём не знаю и знать не хочу. Пусть горит в аду.
– Не стоит так говорить. Не выражай к нему ненависти.
– Он убил моих друзей!
– И он за это ответит, – решительно сказал доктор Уоррен. – Когда его поймают. А пока что не давай другим повода думать, что ты убийца, Марк.
Трудно было не согласиться. Марк вздохнул и устало потёр лоб. Хотелось вернуться в прошлое, в тихое и мирное время, когда никто никого не оплакивал и не обвинял.
– Пап, я домой хочу.
– Уже скоро. – Сжав плечо сына, доктор Уоррен встал и направился в сторону двери. – Ещё пара дней и мы тебя заберём, хорошо? Потерпи, просто потерпи. Обещаю, что защищу тебя и от допросов, и от длительного пребывания тут. Идёт?
Марку оставалось только согласно кивнуть.
День в больнице тянулся медленно. Доктор Винтер больше не приходила, и Марк маялся, не зная, как избавиться от назойливых мыслей. Его тошнило от вида светлых стен, от запаха лекарств и здешней еды. Перед глазами то и дело мелькали события, о которых Марк вспоминать не хотел. Всё это казалось бредом воспалённого сознания. Уснуть не удавалось.
Ближе к одиннадцати просигналил телефон. Марк приподнялся, протянул руку и на ярком экране отразилось сообщение, присланное Джерри.
«Друг, на парковке за больницей, через двадцать минут. Приходи, пожалуйста. Кое-что произошло».
Сменные вещи Марк нашёл в прикроватной тумбе – спасибо маме. Наспех одевшись, Марк осторожно выглянул в коридор, высматривая в полумраке дежурящих ночью сестёр. Убедившись, что никого нет, он прошмыгнул в сторону чёрной лестницы. В детстве Марк постоянно бегал тут и прятался, так что составить план отступления не составляло труда.
Открыв дверь, Марк спустился по лестнице до второго этажа, прошёлся по пустому коридору в сторону окна. Оттуда выбрался на карниз и спрыгнул вниз, после чего направился к парковке.
Ночи стали холодными, а деревья теряли листву на пронизывающем осеннем ветру. Казалось, даже в воздухе витало что-то тёмное, страшное, чужое. Марк поёжился, ощущая страх перед вязкой и липкой темнотой, но всё же шагнул в её объятия, боясь того, что могло случиться с Джерри.
Засунув руки в карманы, он спешил к месту встречи, думая только о Джерри, как внезапно со его спины осветил свет фар. Раздался скрежет колёс, и Марк, обернувшись, заметил только знакомый отблеск белокурых волос, после чего ощутил удар и боль. Мгновенно наступила темнота.
Марк был мёртв. Глянув на его бездыханное тело, отброшенное в дальнюю сторону площадки, водитель ударил по газу и машина скрылась.
«Всё хорошо, – написала Летиция в смс Джерри, когда ехала домой. – Теперь он ничего не расскажет».
Близилась полночь.
Ночь 2. Возвращение.
Когда Марк открыл глаза, его окружала темнота. Тишина давила на слух, а на смену ей пришёл неприятный гул. Постепенно, с трудом сфокусировавшись, Марк рассмотрел над собой что-то похожее на звёзды. Холод пробирал сильнее, ветер усиливался. Приподнявшись, Марк застонал от неприятных ощущений в теле и поморщился, потирая ушибленное плечо. Не сразу ему удалось сфокусировать зрение и понять, где он находится.