— Мы ноль триста седьмой, — доложил капитан, — мы готовы. Прошу разрешения на взлёт.
— Ноль триста седьмой, — немного волнуясь, ответил Торус, — взлёт разрешаю. Ваш транспортный туннель номер восемь.
— Принято! — донеслось в ответ сразу от двух пилотов.
Изображение капитана растворилось, и на голоэкране стало видно, как корабль медленно отрывается от платформы и набирает высоту.
— Поздравляю, ты справился! — улыбнулась Нита.
— Нет ничего сложного, — ответил он.
— Да, иногда бывает скучно вот так пялиться в экран и докладывать о каждой точке прохождения корабля, — согласилась она.
— Но это необходимо, — говорил Торус, — может случиться что угодно, и мы первые, кто доложит о происшествии.
— Уверяю тебя, наши меры безопасности достигли высочайшего уровня, — тяжело вздохнула Нита. — Многие службы утратили свою значимость, но мы остались. Это значит, что мы всё ещё нужны.
— Да, мы необходимы, — кивнула она. — Обжитые территории раскинулись так широко, что требуют работу службы контроля, то есть нас. Остальную часть взяли на себя плеядские патрули, что тоже неплохо.
— Они здорово помогают, — улыбнулся Торус.
На голоэкране вспыхнула световая сигнализация, свидетельствуя о том, что корабль вошёл в транспортный туннель.
— Счастливого пути, — пожелал им орионец.
— Они могут не услышать нас, — добавила Нита. — Энергетические стены блокируют сигналы. Нужно подождать, когда они выйдут из туннеля, для очередного сеанса связи.
— И как долго они будут двигаться в туннеле?
— Достаточно, это самый длинный туннель, ведущий к неисследованным зонам на дальних рубежах.
Нита посмотрела на своего стажёра совсем другим, хищным взглядом. Торус заметил это и решил не препятствовать. Она пододвинулась ближе к нему и погладила по коленке.
— У нас есть время, — недвусмысленно намекнула она.
— Но это неправильно, — возмутился парень. — Мы же на рабочем месте.
— Всё, что происходит, всё правильно, — с этими словами она впилась в его губы страстным поцелуем.
Пилоты продолжали работать в штатном режиме. Командир Зетус Шак полностью контролировал все системы корабля и работу своего стажера. Митус справлялся. Он, как и капитан, отлично чувствовал корабль. Он также чувствовал, как пристально контролирует командир все его действия, и пока не сделал ни одного замечания. Это Зетуса очень радовало. Он не хотел больше мешать молодому орионцу принимать решения. Если и были какие-то мелкие ошибки, Митус сам очень быстро исправлял их и уверенно вел корабль по энергетическому туннелю.
— Ты молодец! — похвалил его командир. — В туннеле можешь включить программируемый полет. Все равно мы ещё долго будем тут двигаться.
Митус кивнул и мысленной командой включил автоматический полёт.
— Насколько я знаю, этот маршрут ещё не достроили, — заметил он. — И как далеко он тянется?
— Почти до необитаемой зоны, — ответил Зетус. — Ты же должен быть изучить маршрут?
— Я изучил, — ответил Митус. — Но многое мне еще не понятно.
— Например? — удивился капитан.
— Необитаемая зона плохо исследована, — ответил молодой орионец. — И наши контроллеры могут потерять с нами связь. А это не есть хорошо. — В этой зоне никто не будет мешать проведению эксперимента. — спокойно ответил капитан. — А насчет связи не волнуйся. В обжитой галактике много станций контроля, а наши орионские — самые лучшие. Используя глюонную связь совместно с энергией, выделяемой звёздами, они смогут связаться с нами мгновенно в любой точке галактики.
— Кто-нибудь летал за пределы нашей галактики? — спросил Митус.
— Летали. — вздохнул Зетус. — Но не мы.
— А кто?
— Потом как-нибудь расскажу. — таким образом он пытался уйти от ответа.
Возможно, он что-то знал, но не был готов рассказать об этом своему молодому напарнику.
— Сконцентрируйся на полёте, контролируй корабль. Лишние разговоры отвлекают и расслабляют.
— Согласен. — кивнул Митус, повернувшись в голографический экран. — Все системы в норме. Скорость допустимая.
— Отлично. — улыбнулся Зетус.
На борту корабля была создана комфортная искусственная гравитация, что позволяло орионцам свободно перемещаться по кораблю без какого-либо дискомфорта. Даже при максимальной скорости движения никто не ощущал перегрузок.
Во время полёта учёные-орионцы занимались различными делами. Некоторые предпочитали спать в своих каютах, другие проводили время в научных лабораториях, где в сотый раз проверяли состояние и готовность оборудования. Некоторые были взволнованы, а некоторые хотели, чтобы полёт поскорее закончился. Учёные любили проводить эксперименты, но они предпочитали делать это на планете, а не в отдалённой необитаемой зоне. Хотя никто не говорил об этом прямо, все знали, что многим не нравится проводить эксперименты так далеко от дома.