— Да чтоб тебя! — Мужчина посмотрел на стену, тяжко вздохнув. Тут же развернувшись, он схватил Идана за руку и повёл его за собой, — Пушку заряжать умеешь?! Большинство ушли в авангард, а те что на стене не успевают перезаряжать пушки и таскать боеприпасы, так что если не уходишь, идёшь на стену!
Идан промолчал, толком и не зная что ему следовало ответить. Но выбор был сделан. Он лишь молча кивнул, согласившись на это. Незамедлительно они двинули в сторону стены, продираясь через выходящую за ворота толпу. Быстро они взобрались по лестнице, подбираясь к одной из пушек, на которой стоял всего один человек. Орудие, к которому они подобрались, гордо возвышалась над стеной. Его длинный ствол, почерневший от неоднократных выстрелов и копоти, был готов изрыгнуть очередной залп тяжёлого снаряда и пламени, а деревянный массивный лафет, стоящий на колёсах, казался почти нерушимым.
— Рангав! Ёлы-Моталы! Сколько ждать можно тебя?! — Заорал Ингав, наводчик орудия оборачиваясь к подоспевшим мужчинам,
— Все, чёрт их, в авангард рвутся! На стене людей почти нет, искал хоть кого то, — Запыхавшись ответил Рангав, хватаясь за крепежи, готовясь разворачивать массивную пушку — Мужик, хватайся давай!
Идан тут же ухватился за второй крепеж, помогая медленно разворачивать дуло орудия, нацеливаясь на надвигающуюся толпу мутантов. В мгновение ока Рангав кинулся к ящикам, вытащил снаряд и с силой затолкнул его в казенник.
— Ну, Ингав! С богом. — Сказал Рангав, смотря на толпу, которая рвалась к ним, — Да сколько же их тут! Прут и прут, твари!
— Поправка на 5 ярдов влево! Разобьём ту группу! Нельзя подпускать их к магам, иначе нашим щитам не выдержать! — Ингав ухватился за крепеж, помогая навести орудие на группу.
— У вас такое часто?! — Спросил Идан, пыхтя и с усилием разворачивая массивный лафет.
— Ты совсем что ли? Ох мать… Берегись! — Выкрикнул Ингав, бросая орудие и прыгая в сторону.
Идан услышал лишь свист, звучащий где-то далеко… Не предполагая, что всё это время нечто летело прямо в них. В мгновенье его мир погас, не было ни боли, ни криков, ничего. Словно в голове щёлкнул выключатель, погасив его, как лампочку в пустой комнате, оставляя мужчину в гнетущей тьме. Смерть? Вероятно это была первая мысль, которая промелькнула у него в голове. Но что? Что так сильно их ударило? Нет, не сильно - быстро.
Первое, что он почувствовал - раскалывающую боль в голове. Несколько секунд ушло на то, чтобы открыть глаза и разглядеть незнакомый потолок. Даже так, всё ещё плыло перед глазами. В ушах стоял сильный звон, который сводил с ума. Вскоре, звуки стали более различимы, послышались голоса, топот, обеспокоенные разговоры. И звон колокола, маленького, но жутко пронзительного.
— Г… Где… — Прохрипел мужчина и тут же закашлялся, заваливаясь на бок. На пол упало несколько капель крови, оставляя на нём небольшое бордовое пятно.
— Лежите, лежите, я сказала! — Подбежала девушка и уложила Идана обратно. Простая медсестричка в белом халате и с повязкой на лице. Но больше всего ему запомнился нежный взгляд ее зелёных глаз, который сковал его, заставив послушно улечься на кровать. Она немедля схватила тряпочку и осторожно вытерла кровь с его губ. – Вам сейчас нужен отдых и покой, лежите
— От…биться? — Произнёс он, пытаясь вспомнить атаку. Но перед глазами, в мыслях, проносился лишь момент удара. Яркая вспышка удара. Что-то очень быстрое, всего мгновенье. И он уже тут. Что здесь происходит? С кем они сражаются? И почему у него такое знакомое от этого чувство?
— Да, атака закончилась несколько дней назад. Ваши товарищи… В тяжёлом состоянии. Вы главное сами не волнуйтесь, отдыхайте. — Ответила девушка, осторожно поправляя простынь. Идан в последний раз посмотрел на неё, в одночасье провалившись в сон.
— Не... Вспо...минай... — Прозвучал тихий голос в его голове.
***
Ларгент медленно шагала по строящимся улицам технополиса, хмуро вглядываясь в дальний горизонт. Каждое здание, каждая улица этого города – результат титанического труда тысяч рабочих. Технополис возвышался над другими поселениями в мире мироходцев, словно памятник амбициям и технологическому прогрессу, но для Ларгент он был лишь символом её тяжкой ноши. Поступок, который она совершила, терзал ее, ломал изнутри. Она хотела бросить все, уйти вместе с Нортом, но такой возможности не было. В нос ударил аромат свежей выпечки – ее любимая булочная, одна из немногих радостей в этом скоплении миров