Истерический смех братьев приближался ко мне. Моей злости не было предела, казалось, из моих ушей идёт пар. Энцо быстро вскочил с меня и помог подняться. Убирая руками песок с языка, я пыталась откашляться и прийти в себя.
- Вкус победы изумителен, – усмехался Ник.
- Если бы ваша сестра была чуть крепче, мы бы вас сделали, - возразил Энцо, и я замерла на месте.
- Так это я виновата? – ахнула я и, налетевши на него, повалила спиной на землю. – Жаль нет под рукой говна, но приятного аппетита!
И набрав горсть песка в ладонь, засыпала его в открытый рот Энцо. Братья со смехом подбежали и, схватив меня под локти, утащили назад от парня. Энцо сел и, откашлявшись сузил глаза, посмотрев на меня.
- Трия будь культурнее, – смеясь, сказал Крис.
- Предложить гостю добавки? – спросила я Ника.
- Мне кажется, наш друг уже наелся. Может, он хочет пить? – пожав плечами, улыбнулся Ник.
- Мне его утопить? – поинтересовалась я.
- Можем обоссать, – кашля в кулак, сказал Крис.
- Я вас слышу тупицы.
В горле образовалась пустыня, пытаясь прокашляться вся грудь заболела острой болью. Я всё ещё находилась в больнице, но так хотелось вернуться в мой прекрасный сон, где мои братья рядом со мной, и мы отлично проводим время вместе. Не опасаясь за своё будущее.
Поморгав пару раз, пока, зрение привыкнет к полутьме, я, наконец, смогла увидеть окружение. Слюней во рту не было, что доставляло дискомфорт при глотании. Вчера, когда я проснулась, в палате была медсестра, а сегодня никого. Повернув голову, осматривая все аппараты, которые меня окружали, заметив движение в другом углу, замерла.
Сердце, казалось, уменьшилось в размере и от страха пыталось вырваться наружу. Затаив дыхание, я медленно двигала глазами в нужную мне сторону, пытаясь рассмотреть что-то или, вернее сказать, кого-то.
Сбежать из дома оказалось легче, чем я думала, но это не означало, что Бесмир не сможет найти меня, где бы я не была. В моём больном и поломанном теле оставались силы бороться с мужем и уйти от него навсегда. Однако я не знала, сколько таких избиений смогу ещё выдержать. Прежде чем у меня, наконец, получится сделать задуманное и стать свободной от тирана.
Я получу статус разведёнки, и мужчины зная это, больше не захотят связываться с моей семьёй. Не захотят брать меня в жены. Всё это было неважным. Когда-то я хотела быть хорошей женой и отличной матерью. Теперь хочу тишины и одиночества. Всё светлое и живое во мне убил мой муж, а ведь он должен был исполнить мою мечту. Теперь я не должна быть такой доверчивой.
Чёрные кроссовки, такого же цвета спортивные штаны и толстовка на замке. Руки были закручены под грудью, пряча ладони под подмышками. Тело было расслабленным, лёжа в раскидном кресле. Энцо. Он спал лицом, повёрнутым ко мне. Черты лица были чёткие и до ужаса идеальные. Густые чёрные ресницы кидали тень на щеках, линия бровей была ровная и расслабленная. Шелковистые чёрные волосы в ужасном беспорядке. Будто их постоянно теребят. Несколько прядей упали на лоб.
Он выглядел как мечта. Мечта из преисподних, тёмная и запретная.
Я любовалась им, забыв обо всех своих тревогах и желаниях. Видя его здесь, всё, что я испытывала — это покой. Узнав, кто он такой, когда мы сюда только переехали, Энцо на всех нагонял ужас. Даже мои братья скрывали свои беспокойства насчёт него. Но только не я.
Мне никогда не чувствовалось возле него плохо. Рядом с ним я чувствовала себя сильнее, увереннее. Он вселял в меня надежду. Позволял быть собой и никогда не пытался прикоснуться ко мне, поставив этим в неловкое положение.
Энцо играл со мной, напомнила я себе. Он никогда не хотел тебя всерьёз. Злые мысли ядом разливались в моей голове, отравляя светлую надежду.
- Ты смеялась, – разрушая тишину, бархатистым заспанным голосом, сказал Энцо. – Что тебе снилось?
- И давно ты не спишь? – смутившись тем, как я на него пялилась всё это время, отвела взгляд.
- Несколько часов.