- Ты же спал, я видела.
- Притворялся, не хотел тебя напугать.
- Как мило, – фыркнула я.
- Знаешь, когда ты молча улыбалась, пялясь на меня, мне понравилось больше. Может, стоит закрыть глаза снова? – он встал с кресла.
- Я не улыбалась.
- Ещё как улыбалась, врунишка, – он улыбнулся, оголив свои белоснежные зубы.
Энцо поднял руки к потолку и потянулся, разминая своё тело. Застегнутая толстовка поднялась оголяя V-образные мышцы. Они исчезали и скрывались за спортивными штанами. Резинка от них сидела неприлично низко. Подняв взгляд на лицо Берарди, заметила, как он нагло улыбается, смотря на меня. Округлив глаза от удивления и двойного смущения, я отвернулась.
- Позови медсестру.
- Поднялось давление? – усмехнулся он.
- Я хочу пить.
Прибив его злобным взглядом, заметила, как он сменился в лице и подойдя к моей кровати, взяв стакан с соломинкой, и поднёс к моим губам, направляя её в мой рот. Приоткрыв губы, он всунул мне соломинку. Испытывая боль в горле, зажмурилась, когда делала глоток за глотком.
- Как ты себя чувствуешь? – с нескрываемой тревогой в голосе спросил Энцо, возвращая стакан на место.
- Что ты здесь делаешь?
- Я первый спросил.
- Где моя семья? – не унималась я.
- Занята.
- Почему не занят ты?
- Как ты себя чувствуешь?
- Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, значит уходи.
- Вот как? – хмыкнул он и сделал шаг от моей постели.
Сердце пропустило лишний удар, и поверив, что он уйдёт. Дёрнулась вперёд протянув руку, но застонала от боли во всём теле. Энцо мгновенно оказался рядом, укладывая меня обратно на подушку. Острая боль сменилась ноющей.
- Глупая, ты себя покалечишь! – недовольно шикнул он, осматривая меня.
- Не смотри, – сжав по бокам в руках одеяло, я посмотрела на него.
- Я всё знаю, Трия, – он сел в своё кресло.
- Ты… ты видел? – сглотнув от страха, спросила я.
- Не всё.
Повисла неловкое молчание. Энцо молчал, не зная, что сказать. Я молчала, боясь спугнуть.
- Мне очень больно Энцо, – начала я. – Всё моё тело болит, не могу двигаться. Чувствую слабость. Но всё же будет хорошо? – с надеждой спросила я.
- У тебя будет, – уверенно ответил Энцо, кивнув мне. - Я прихожу к тебе каждый день, а сегодня у меня выходной, – признался Энцо, и, услышав такое, улыбнулась сквозь боль на лице.
- Ты улыбаешься.
- Да.
- Почему? – приподняв бровь, спросил он.
- Потому что мне снилось, как накормила тебя песком, – хихикнула я, скрыв настоящую причину своей улыбки.
- Ах вот из-за чего ты смеялась во сне. Значит, тебе весело?
- Очень, – улёгшись поудобнее, я продолжила на него смотреть. – Хочу спать, ты будешь здесь, когда я проснусь?
- Теперь я не покину тебя, солнце, – он лёг на своё кресло. – Я буду охранять твой сон.
И я закрыла глаза, веря каждому слову.
*****
Следующие несколько недель Энцо и правда не соврал. Он приходил поздно вечером, когда посещения уже были запрещены. Оставался со мной на всю ночь, а рано утром уходил до моего пробуждения. Эта рутина стала такой повседневной, привычной. По-другому уже свою жизнь было сложно представлять.
Родители и братья тоже навещали меня каждый день, но совершенно в другое время. Они никогда не сталкивались с Энцо, и в скором времени я начала подозревать, что всё это задумано.
Все синяки на моём теле почти прошли, оставляя на себе зеленовато-жёлтые пятна. Они ещё долго будут напоминать мне о произошедшем. Но то как не видно больше синевы на коже я радовать с каждым днём сильнее. Рука уже не болела, и я стала более подвижной. Теперь могла пройтись по палате и больше сидеть. Лицо выделилось и зажило первым делом. Небольшой рубец остался под нижней губой и на переносице. Новшество в моей внешности никак её не портили, и, привыкнув, я больше не обращала внимания на них.
Врачи предложили по восстановлению использовать лазер для удаления. Я отказалась спустя неделю обдумываний. Когда моё лицо зажило, Энцо заметил это первым и устроил скандал, развернув пол отделения. Шум его недовольства доносился до моей палаты, где я осталась одна. После того, как он вылетел из неё как обезумевший.