Но то как он поступал после этого каждый раз, приветствуя меня прямо в переносицу, где был рубец от рассечения. Умиляло меня щипая глаза от проступивших слёз. Избавившись от этого следа, возможно бы лишилась этих лёгкий поцелуев от его горячих, мягких губ. Я ни за что на свете не осмелюсь отказать себе в этой маленькой радости в своей никчёмной жизни.
В дверь постучали, когда я села на свою постель после десятиминутной ходьбы по палате.
- Войдите!
Громче обычного сказала я. Дверь открылась, и в неё ввалилась вся моя семья. Мама с папой улыбались, успев осмотреть мою палату, прежде чем взглянуть на меня. Крис нёс новый букет с королевскими гортензиями в оттенках розового и синего цвета. За ним шёл Ник с корзиной, полной клубники он и закрыл за всеми дверь.
- Привет, – довольно улыбнулась я.
- Выглядишь живой, – подметил Ник, оставляя корзину на постели возле меня.
- Я слишком молодая, чтобы умирать. Тебе придётся потерпеть, – подмигнув ему, взяла большую клубнику и откусила половину.
- Как ты себя чувствуешь, душа моя?
- Хорошо, папа. Я соскучилась по дому.
В палате воцарилась тишина. Она тяжестью осела на плечи всех присутствующих. Сочная клубника прыснула на подбородок, когда я откусила ещё. Тыльной стороной, вытерев подбородок, подняла глаза на родных. Те неловко переглядывались и молча что-то обсуждали. Из проигравших оказался Крис, он и разорвал молчание.
- Ты же не думаешь, что мы отпустим тебя обратно к Бесмиру?
Брат нервничал. Я заметила это по том, как его ноги переминались с одной на другую.
- Я тебе не позволю, – добавил отец.
- Я не переживу подобного случая, – сдержанно сказала мама и начала быстро моргать, прогоняя слёзы.
- Посмотри на себя, сестрёнка. Ты стала выглядеть лучше даже избитая, чем когда жила с ним, – заключил Ник, и Крис на него недовольно посмотрел.
- Успокойтесь, прошу вас, – выставив руки перед собой, заставила всех замолчать. – Я решила уйти от мужа ещё до того, как он избил меня. С вашего позволения, хотела бы вернуться домой к вам.
Родители облегчённо выдохнули, опустив головы, затем посмотрели друг на друга и улыбнулись, взявшись за руки. Братья сдержанно улыбнулись, и мы друг другу кивнули.
- Я рад, что этот разговор наконец-то произошёл, – сказал отец. – Мы с радостью заберём тебя домой, как только ты выздоровеешь.
- И откормим, – заключил Крис, и все засмеялись, включая меня.
Родители с братьями остались у меня до конца посещения. Мы разговаривали, смеялись, обсуждали возможный отдых. Куда отправимся после моей выписки, и ели клубнику. Я наслаждалась каждым моментом, проведённым рядом с ними.
Ещё несколько недель назад мне приходилось бороться за жизнь, а иногда биться в конвульсиях. От проживания той ночи на кухне, я мечтала о смерти. Теперь сложно было поверить в случившиеся. Казалось всё закончилось, но сейчас я была не так глупа и знала, эта история ещё не получила свой конец. Бесмир где-то там за пределами этой больницы выжидает и планирует сделать следующий шаг.
Для него я оказалась трофеем, которым он нескрываемо был недоволен. Но отпустить меня означало проиграть, а проигрывать мой муж явно не любил.
На часах была полночь, а Энцо всё не было. Подумав, что сегодня у него дела и он не придёт. Решила ложиться спать. Забравшись в постель на четвереньки, чтобы, поправить подушку и после удобно улечься, дверь открылась. Обернувшись через плечо, я увидела Энцо, он приподняв брови, нескрываемо пялился на мой зад. В этот момент моя скромная душа радовалась, что тело скрывает длинная сорочка.
Забыв о подушке, перевернулась и села на свою пятую точку, накрыв ноги одеялом. Его взгляд был голодный и жадный. Смутившись такому поведению, я натянула одеяло до шеи.
- Закрой дверь, Энцо, мне дует, – соврав, тяжело сглотнула.
- А вот мне стало жарко, – с хрипотцой в голосе ответил Энцо, но послушно закрыл дверь.
Он подошёл к моей постели вплотную, большим и указательным пальцем, нежно ухватился за мой подбородок и приподнял голову чтобы наши взгляды встретились. Его горящие желанием глаза уколом впились в меня, покрывая спину мурашками. Темно-карие глаза плавно перешли на мой нос, чуть выше к переносице. Один из уголков его губ дёрнулся в подобии улыбки и, наклонившись ко мне, губы Энцо соприкоснулись с моим рубцом.