Схватив его за шею сзади, скинул с кушетки на землю и ткнул лицом в бумаги.
- Подписывай бумаги, животное.
Почти зарычав от злости, тёмная пелена застилала мои глаза от бушующей ярости под кожей. Кровь начинала бурлить, нагреваясь для будущего взрыва. Сейчас я чувствовал себя как на пороховой бочке, что вот-вот бахнет. Пытаясь держаться за последние частички человечности. Я продолжал сжимать его шею, чувствуя под пальцами позвоночник.
«Стоит только сильнее надавить и всё закончится». Идеальные мысли посещали мою голову, но я не мог вернуться с неподписанными бумагами.
Всучив ему ручку, наставил его руку на графу, где требовалась подпись. Трясущимися пальцами он пытался выводить кривые линий под собственный плач. Подписав оба листа, я откинул его тело в сторону, и смотрел, как он ползёт к своей кушетке, хватаясь за неё как за спасательный круг.
- Ничтожество, – плюнув ему в ноги, сказал я. – Удачно тебе сдохнуть, – и вышел, захлопнув за собой дверь.
Преодолев первую комнату, вышел на свежий воздух и вдохнул полной грудью чистого воздуха. Задрав голову к небу, я закрыл глаза и наслаждался морозу. Сейчас он щепал мои щёки, пытаясь привести в чувства.
- Как всё прошло? – прервал моё наслаждение Ник.
- Теперь ты можешь насладиться его смертью, – продолжая стоять с закрытыми глазами, ответил я.
- Наконец-то! Я уже устал убирать за ним дерьмо.
Он облегчённо выдохнул, подошва ботинок зашуршала по песку. Я понял, что Ник ушёл внутрь.
«Я хорошенько отпинал ее, чтобы не дать этому ребёнку и шанса». флешбэком вылезло в моей памяти и резко открылись глаза, чувствуя холод в своих конечностях.
Неужели Трия и правда беременная?
После всех её страданий, сейчас она на пути восстановления. Насколько правильно будет именно сейчас об этом спрашивать? Стоит ли мне вообще спрашивать или нужно дождаться, когда она сама захочет рассказать?
Смешанные эмоции сейчас кружили, туманя моё и так нестабильное состояние. Сев на землю. Взял горсть песка, и, открыв ладонь, наблюдал как ветер уносит его. Сейчас бы приручить ветер, и пусть он унесёт с собой все мои переживания и проблемы. Также легко и беззаботно, как он поступил с песком в моей руке.
Тяжесть облаком осела на мои плечи, стало затруднительно дышать, в голове была пустота.
Я должен был вернуться и подарить ей ту свободу, о которой она мечтала все эти дни. Должен был пообещать и дать ей ту жизнь, которой она достойна. Она должна была стать моей королевой.
Но невидимая сила останавливала меня на месте. Загнала в ступор и перевернула мой мир. Звук выстрела оказался таким внезапным, что мои плечи вздрогнули.
Поднявшись с земли, я пошёл искать Трию. Обойдя угол дома, она осталась на том же месте, где я её оставил. Она тихо сидела на скамейке укутанная в пледе и смотрела на небольшой сад, что находился перед их домом. Когда я появился в её поле зрения, она вскочила, спустилась с крыльца и подбежала ко мне.
- Как всё прошло?
Её глаза бегали по моему лицу, выискивая ответы. Доставая документы из заднего кармана штанов, я невзначай посмотрел на её живот. Сейчас он был скрыт под одеждой и пледом. Протянув сложенные бумажки, понял, что она не заметила моего взгляда.
Трясущимися руками она открыла их и, увидев его подпись, расплылась в благодарной улыбке. Её руки сплелись на моей шее, заставив нагнуться. Хрупкое тело прижало меня сильнее в объятиях.
- Спасибо, спасибо, спасибо! – продолжала благодарить она. – Я так рада, что это, наконец, закончилось.
- Иногда люди приносят друг другу несчастья, как бы сильно они ни любили и лучше отпустить.
- Энцо, ты в себе?
Она отстранилась и недоверчиво на меня посмотрела. Я не сразу понял, что ляпнул. Осознание ко мне пришло чуть позже, когда вернуть вылетевшие слова уже было невозможно. Сейчас все мои мысли были о ребёнке. Ведь он скоро появится, или появиться вообще? Я многого не знал, и это терзало меня из внутри.
Я желал Трию и думал, в её голове и сердце мне удастся занять первое место. Теперь с появлением ребёнка это невозможно. Завести ребенка — это ответственно, особенно в таком раннем возрасте. Раз она решилась на такой шаг и забеременела втайне от бывшего мужа, значит, она действительно его любила.