- Это время когда-нибудь придёт? – тихо спросила с надеждой.
- Очень скоро, – ещё тише ответил он.
- Я люблю тебя, Энцо.
От его ответа меня распирало от радости и не сдержавшись, я призналась ему в любви. Энцо не растерялся и, подняв меня за талию, впился в мои губы своими. Они были такими горячими и мягкими. Приоткрыв рот, он запустил свой разгорячённый язык, и, столкнувшись с моим кончиком, почувствовала лёгкий удар тока. Он россыпью мурашек покрыл всё моё тело. Язык Энцо опытно и властно завладел моим, кружась в водовороте удовольствия. Такое нельзя было описать одним словом. Своим поцелуем он отвечал мне взаимностью и говорил о своих чувствах.
Энцо тоже любил меня.
Наша связь прервалась, когда губы пульсировали, а дыхание почти закончилось. Он смотрел на меня горящими глазами. Моя грудь в унисон с его быстро поднималась и опускалась. Мы жадно глотали воздух, смотря друг на друга.
Большим пальцем я провела по его щеке, всё, ещё находясь в его объятиях. Он улыбнулся широкой улыбкой и поцеловал меня в рубец на переносице.
- Я люблю тебя, солнце.
Вот оно.
Фейерверк безграничной радости и ощущение переполненности от любви. В моей голове крик «ДА, НАКОНЕЦ-ТО!» и оркестр со своей бодрой музыкой. Улыбаясь как полная идиотка, я прижалась к нему сильнее, обвив его шею руками.
- Лучший вечер в моей жизни.
- Но Трия, наши отношения должны остаться втайне, на время. Через месяц отец уйдёт на покой, и я стану боссом. Мне не нужны лишние проблемы до этого момента. Нашему союзу никто не будет рад, придётся подождать.
- Да, наверное, ты прав.
Было немного неприятно такое слышать, но я понимала и знала, что Энцо заботиться о нас. Я ему доверяла.
- Когда я стану главным, никто не сможет мне перечить.
- Даже я?
- Никто, кроме тебя, - он улыбнулся, и я засмеялась.
Мой телефон зазвенел и Энцо опустил меня на землю. Посмотрев на время, поняла, что уже пойти полночь. Сообщение было от отца:
Папа: У тебя всё в порядке?
Я: Всё хорошо. Еду домой.
Ответив отцу, подобрала свою сумочку, закинув к неё телефон.
- Уже поздно, мне нужно вернуться домой.
- Неприятно это слышать.
Тяжело вздохнув, он взял ключи от дома и машины, выключил сигнализацию и, открыв дверь, пропустил меня на улицу. Я села в машину, пока Энцо закрывал дверь, и возился с кодом на панели.
Меня переполняло любовь и возбуждением. Низ живота приятно потягивало, и признаться, я расстроилась, что отец нас прервал. Неизвестно до чего мы смогли бы дойти. Быстро сняла свои трусики, приподняв зад на кресле, спрятала их в сумочке.
Энцо сел в машину и завёл её. Я улыбнулась ему и, кажется, он ничего не заметил. Мне повезло, что в машине было темно, и он не смог увидеть мой разгорячённый румянец на щеках. Стыд приятно покалывал кожу. Сердце в груди бешено стучало, а мозг не мог поверить, что я смогу это сделать.
Ёрзая на кресле всё время, еле сдерживалась. Не знаю, то ли мне хотелось рассмеяться и всё рассказать, то ли пристыдить себя. От всего этого безумства между ног становилось влажно, а когда Энцо положил свою ладонь на мою голую ногу, задрав слегка платье. Сердце и вовсе застучало, яростно прося выпустить его из мучительной клетки. Его длинные пальцы сжимали моё бедро, посылая ещё больше волну возбуждения, отчего я становилась более мокрой.
Наконец, машина остановилась возле ворот дома, и Энцо повернулся ко мне лицом.
- У нас всё хорошо?
- Ты мне скажи, это же не я сказала держать наши отношения в секрете.
Он отчаянно выдохнул и на несколько секунд опустил голову.
- Я люблю тебя и у нас всё отлично, просто нужно немного подождать. Это для тебя не проблема?
- Не проблема, – уверенно ответила я. Если это означало, что Энцо мой, я готова была ждать. - Тогда спокойной ночи, мой не парень, – улыбнувшись, сказала я.
- Спокойной ночи, не моя девушка, – широко улыбнувшись, ответил он.
- Пусть это останется здесь и напоминает тебе, чей ты на самом деле.
Я достала из своей сумочки свои бежевые кружевные трусики и повесила их на коробку передач. Энцо проследил за моими движениями и, увидев бельё, поднял брови в удивлении. Он открыл рот, желая что-то сказать, но я быстро вылезла из машины, закрыв дверцу, побежала к воротам, которые уже были открыты.