Но самое главное, что моему дедушке так и не повезло зачать сына, и моя мать единственная в семье. Поэтому, если что случиться с ним, мы станем ответственны за всю мафиозную семью.
Семейный врач лечил меня со своей женой с детства. Саманта Перри работает детским педиатром и гинекологом. Она ведёт осмотр всех женщин мафии нашей большой семьи.
– Здравствуйте, Уильям.
Я улыбнулась ему, пока он подходил ближе, рассматривая записи в моей больничной карте.
– Как себя чувствуете?
– Голова кружится и подташнивает. В остальном всё отлично.
– Нам повезло, что в коме вы пробыли всего неделю. Думаю, ваше вегетативное состояние пройдёт максимально незаметно.
Пока Уильям говорил, он уже проверял мои показатели на мониторе, записывая что-то в карту. Достав диагностический фонарик из кармана своего белого халата, он посветил в оба моих глаза по очереди.
– Очень хорошо.
– Доктор, не томите.
Мама вышла из-за спины врача, и я вспомнила, что она тоже была в этой палате.
– Выглядит она как здоровый человек, реакция не замедлена. Мы избежали массу усложнений, которые проявляются в длительной коме. Но это на первый взгляд так всё может казаться. Я распоряжусь немедленно, чтобы ей занялись. Нужно проверить анализы, сделать УЗИ и пару тестов. Только потом я смогу назначить медикаменты, если они понадобятся.
Он закончил меня проверять, записал что-то ещё в карту и, спрятав ручку в карман, наконец, посмотрел в лица моих родителей.
– Человек не может просто так впасть в кому, этому поспособствовал какой-то фактор. То, что она вышла из комы так быстро это подарок свыше. Я лишь сделаю всё возможное, чтобы исключить возможные риски развития заболевания.
– Доктор я хочу к брату.
– Это не лучшая идея, тебе нужен покой. Но зная вас, юная леди, вы меня не послушаете. Да и если так подумать немного подвигаться, вам не помешает, – он быстро сдался под моим жалобным взглядом. – Воспользуйтесь коляской, а если станет плохо, немедленно возвращайтесь.
Врач поклонился мне и моим родителям и вышел из палаты. Я быстро скинула одеяло и спустила ноги вниз с кровати. Папа подошёл ко мне, чтобы придержать за локоть. Мы вместе сделали пару маленьких шагов. Сил было слишком мало, ноги ощущались ватными и не хотели слушаться.
Неделю в коме.
– Я не могу на это смотреть, – печаль так и сочилась из мамы. Она подкатила ко мне инвалидную коляску и заставила сесть. Подобрав ноги на подставку, отец выкатил меня из палаты.
Он и правда был в соседней палате, но это расстояние казалось непосильным, я бы точно не дошла сейчас самостоятельно. Папа закатил меня внутрь и остановился возле его постели.
Кристофер лежал неподвижно, с закрытыми глазами и с такой же маской на лице. Я взяла его руку в свою, она была тёплая. Слёзы начали обжигать моё лицо, а тело задрожало от плача.
– Прости меня, – из меня вырвался громкий всхлип, и я зарыдала ещё сильнее. – Ты мне обещал, пожалуйста, проснись. Ты мне нужен. Пожалуйста, Крис… Прости меня.
[1] Κορίτσι – Девочка на греческом языке.
[2] Босс, дон или крёстный отец (англ. boss, итал. capomafioso) — глава семьи. Босс избирается голосованием капо; в случае равенства количества голосов проголосовать, также должен подручный босса.
[3] Капореджиме (итал. caporegime), капо, или капитан — глава «команды», или «боевой группы» (состоящей из «солдат»), который несёт ответственность за один или несколько видов криминальной деятельности в определённом районе города и ежемесячно отдаёт боссу часть доходов, получаемых с этой деятельности («засылает долю»).
Глава 2. Трия
Я пролежала в больнице ещё две недели после пробуждения, и четыре дня назад меня выписали. Дома я практически не нахожусь, родители насильно заставляют ездить хотя бы переодеться, но я тут же возвращаюсь обратно к брату. Он ещё не очнулся, и с каждым днём я виню себя ещё сильнее. Я готова умереть, лишь бы он очнулся.
- Привет, братик.
Здороваюсь заходя в палату и оставляя свою сумку на кресле. Подхожу к брату и целую в лоб. Поправив уже безобразно длинную шевелюру, осматриваю его точёное лицо, которое заросло щетиной. Прямой лоб, брови идеально ровные будто сделаны в салоне, лицо настолько умиротворённое без единой эмоции.