Смеясь, я подошла к своей сумке и вновь достала машину смерти. Мы успели идеально выбрить лицо брата, пока не пришёл Уильям Перри. Из разговора я поняла, что его ждёт такой же путь восстановления, как и у меня. Ему назначили дополнительные обследования, так как он был в коме больше месяца.
- Всё будет хорошо, – подбодрила нас мама, когда Уильям ушёл. – Как только врач подтвердит, что ты здоров, мы начнём собирать чемоданы. Вся эта ужасная катастрофа сбила нас с ног.
Она села на кресло в углу палаты, закинула голову назад, облокотилась об спинку, и прикрыла глаза.
- Вы так и не сказали, зачем нам переезжать.
- Ваш дедушка хочет наладить отношения с итальянской мафией, – начала мать.
- И конечно же, наш отец решил, что с глазу на глаз будет это эффективнее, – перебил её Крис.
- Именно так.
Она подняла голову и взглянула на нас по очереди.
Мама убрала указательным пальцем прядь белоснежных волос с глаз и улыбнулась. Всё это пахло жареным, но меня меньше всего впутывали в дела мафии. Больше всего в подробности посвящали Ника, потому что он из нас самый старший, а значит, наследник отца. Криса это вполне устраивало, он никогда не хотел быть ответственным.
Мне же была отведена роль жены и матери в будущем. В 16 лет мне сообщили, что нашли мне жениха и этот союз будет лучшим решением для благополучия семьи. Я никогда его не видела, но дата нашей свадьбы почти назначена. Когда мне исполнится 18 в следующем году, я выйду замуж, и мне придётся покинуть родной дом и своих близких. Я не упрямилась и с высоко поднятой головой приняла свою участь. Ради своих родителей и братьев я была готова на эту жертву. Поэтому давно смирилась с этим.
Пару раз за лето я думала об этом. Если мой муж — грек, мне придётся вернуться в Грецию, и тогда нас будут разделять больше тысячи километров. Это разбивало моё сердце на куски, но я боялась спросить.
Мы ещё немного посидели с братом и мамой, и как только за ним пришла медсестра с целью забрать на осмотр, мама насильно увезла меня домой. С момента, как я очнулась, я испытываю жизненно необходимое чувство, находится с Крисом в зоне видимости. Связь, которая у нас была, как у близнецов утроилась.
Приняв горячую ванную с пеной, я укуталась в любимый махровый халат, села за туалетный столик и приступила сушить волосы феном. В дверь постучали, когда я почти закончила с волосами.
- Войдите.
- Душа моя, – голова папы влезла в щель, когда он приоткрыл дверь. – Могу я войти?
- Конечно, папочка, заходи.
Я положила фен в полку и повернулась на стуле лицом к нему. Он сел на край кровати.
- Мы с твоей мамой поговорили и подумали, что ты должна поехать к Нику. Ты достаточно пропустила, будет сложно потом наверстать.
- Нет.
- Трия…
- Я не брошу Криса. Поеду вместе с ним, когда его выпишут.
- Мы с мамой видим, как ты себя мучаешь, на тебе лица нет. Синяки под глазами, кожа бледная, ты сильно похудела за это время. Ты ничего не ешь, почти не спишь и постоянно сидишь в больнице. Для тебя будет лучше уехать сейчас и отвлечься.
Папа стоял на своём, но он ещё не знает, что и я сдаваться не планировала. Встав со стула, упала на колени возле его ног. Мои ладони накрыли его.
- Папочка, милый, не заставляй меня этого делать. Я не хочу да и не смогу. Кристофер мне нужен. Он только очнулся. Ты не можешь меня отослать. Я должна быть рядом с ним. Я подтяну учёбу, буду учиться днями и ночами и закрою все долги. Умоляю тебя, позволь уехать вместе с братом.
Я жалобно молила на коленях, глаза защипало от слёз. Отец шумно выдохнул и покачал головой, пряча взгляд. Я крепче сжала его пальцы, чтобы он, наконец, сказал мне своё решение. Ему ничего не стоит заставить одного из охранников скрутить меня и запихать в самолёт. Но он этого не делал, и я искренне надеялась, что не сделает.
- Мне не нравится, что ты с собой делаешь, душа моя.
- Я обещаю тебе спать и есть, и быть вновь невыносимой. Я буду шумнее бури, стану прежней. Только не разлучай меня с ним. Умоляю.
Папа усмехнулся и одобрительно кивнул.