Повернувшись в сторону, где был мой отец. Я внимательно рассматривал всех, кто возле него, но из-за передвигающихся людей, это сделать было затруднительно. Вскоре я смог увидеть болотного цвета костюм и довольную морду Бесмира.
Трию я по-прежнему не рассмотрел.
Лино: Ты палишься. Ради интереса посмотри в другую сторону.
- Пошёл ты, – шикнул я и вновь продолжил прожигать дыру в Бесмире.
- Когда вернулся? – перед моим лицом появился мой брат Дами.
- Сегодня.
- Рад, что ты выкарабкался.
- Скучал? – усмехнулся я.
- Устал тянуть на себе твои дела.
Брат стал возле меня и устремил свой взгляд туда, куда я внимательно смотрел.
- Теперь я дома, и ты можешь расслабиться.
- С этими французами нельзя расслабляться, не понимаю, зачем отец всё это делает.
- Неужели в этом доме есть ещё кто-то умный, кроме меня! – воскликнул я и, задрав голову к потолку, поблагодарил бога.
- Ещё кто-то? Я здесь единственный, – улыбаясь, сказал Дами.
- Давно отец не хвалил, и ты решил сделать это за него? – повернувшись к брату, я посмотрел в его довольное лицо.
Он был старше меня на два года. Гены отца настолько сильны, что мы оба его копия, единственное наше различие в жёстких чертах лица, мои более резкие, когда лицо Дамиано более гладкое, без резких выпуклостей. Я любил носить более длинную причёску, когда брат выбирал короткую стрижку.
Но если и это не поможет вам различить нас, вы всегда можете обратить внимание на фамильную татуировку — змею. Моя спрятана на руке и видна, только когда я в футболке, а он показывает её на весь мир, потому что она у него на всю спину и заканчивается за затылке.
Он единственный из всех, у кого масштаб татуировки достиг такого размера. До сих пор, когда вспоминаю тот день, в ушах слышен острый рёв отца от ярости и недовольства.
- Почему ты убиваешь взглядом Бесмира Хэмилтона? – брат переводил взгляд с меня на него и обратно, пока в его взгляде что-то не изменилось. – Ясно-о-о, ты смотрел не на него, а на ту шлюшку с твоего университета. Разве Трия Венес теперь не жена Бесмира? Да-а-а, точно! Она самая! – голос брата изменился, и он встал передо мной, загородив весь вид. Взгляд его карих глаз потемнел, брови немного опустились, добавляя взгляду больше злобы. - Какого чёрта ты смотришь на жену нашего поставщика?
- Она закончила только школу, – уточнил я. - Мой взгляд нацелен на всех гостей, – сжимая челюсть от закипевшей злости, после того, как он назвал Трию, я еле сдерживал себя на месте.
- Когда ты родился, я держал тебя на руках вторым, потому что твоя мать отказалась. Прежде чем ты решишь, что отличный лжец, вспомни, перед тобой стоит создатель лжи.
Слова Дами были истиной, то какой он скользкий лжец, знали все. Многие избегали его и не желали общаться. Символика змеи дарована ему с рождения. Иногда я жалел, что отец его нагулял. Он был бы отличным боссом, жаль, что я не собираюсь отдавать ему это место.
Вот почему слова брата для меня ничего не значат. Вот почему мне нет дела до нашей дружбы. Нельзя доверять людям, которые вонзят в тебя клыки, пустят яд и солгут в глаза даже не дрогнув.
- Ты слишком задержался. Неужели тебе не нужно бежать к своей потеряшке? – скривив рот в подобие улыбки, я посмотрел на брата и, выпрямив плечи, стал на несколько дюймов его выше.
- Она не моя. Я не смешиваю работу с личной жизнью.
Он скривился в недовольстве.
- Боюсь, брат, твои навыки во лжи стали похрамывать, тебе стоит их подтянуть.
Усмехнувшись, я пихнул его в плечо, подвинув в сторону, и прошёл на другой конец зала, где у меня больше шансов, наконец, увидеть девушку из моих мыслей. В толпе услышав знакомый голос и повернув на звук голову, тройняшки стояли вместе. Когда я успел осмотреть Ника, который был в таком же костюме, что и его брат. На его телефон пришло уведомление, и, сказав что-то брату и сестре, он ушёл, не заметив меня.
Следующий на кого я посмотрел, был Крис. Будто почувствовав меня, мы встретились взглядами. Он быстро отвёл глаза на свою сестру, и я последовал его примеру.
Сердце остановилось и упало в пятки. Девушка стояла ко мне боком и совершенно не была похожа на ту Трию, которую я помнил в последнюю нашу встречу. На ней было классическое чёрное платье с длинными рукавами до колена. Её фигура была тонкая как лист, все её формы исчезли. Коленные чашечки выпирали с такой силой. Кожа обтягивала её ноги, готова была треснуть. Косточки на плечах острыми шипами выпирали из платья, а вырез на шее показывали ужасающе чёткие ключицы. Волосы потеряли яркий оттенок, сменив на тусклый и умирающий. Лицо было убийственно мёртвое, будто сейчас она сделает свой последний вздох.