Проснувшись, я вскочила в кровати, солнце уже полностью осветило мою комнату. Придерживая одеяло возле груди, поджала под себя ноги и облокотившись рукой в колено запустила её в голову, сжимая свои распущенные волосы.
Это всё мне приснилось. Разговор с Энцо был таким реальным, мы были в его лесном домике, будто это было реальным. Затуманенность от сна испарилась, голова стала ясной, а сон врезался в мою память сильнее. Округлив глаза, я осознала, всё это было реальностью. Кажется, это был наш разговор. Я так и не смогла вспомнить его за эти месяцы. Тогда я думала, что алкоголь никогда не будет присутствовать в моей жизни, а теперь моё утро всегда начинается с бокала вина, а не с кофе.
Выносить настроение мужа становится легче, когда моя голова одурманена. Натянув на себя бордовое платье в пол с рукавами и горлом, завязала волосы в низкий пучок. Подкрасив ресницы, нанесла немного румян на щёки, одела свои любимые мягкие тапки, на которых остались капли крови. Вышла из комнаты и направилась на кухню за своей дозой на этот день.
- Доброе утро, миссис Хэмилтон, – София натянута улыбнулась, и продолжила греметь посудой в раковине.
- Доброе утро.
Быстро ответила я кухарке и прошла мимо неё в соседнюю дверь, где за железной дверью были запасы и бар. За большим искусственным зелёным кустом я прятала свой бокал, достав его, налила красного вина почти до краёв. Выпив залпом, давясь кислой горчинкой, я вытерла рот тыльной стороной ладони и, поставив всё на свои места, в том числе и, мой бокал за куст, захватила яблоко. После вышла обратно на кухню к Софии. Она посмотрела на меня беглым, недобрым взглядом, но промолчала. Я села за стол у окна, где обычно обедали четыре охранника, что были на территории дома.
- Какие новости, София? – откусив яблоко, поинтересовалась я, увидев новые машины возле блока охраны у ворот.
- Говорят, у нас пополнение. Хозяин решил увеличить охрану, такие хорошие ребята, – довольно отзывалась она, улыбаясь, натирая кастрюли. – Вот бы и в дом добавили людей, малышка Оливия не справляется одна убирать весь дом.
- Вот поэтому я ей и помогаю в этом, – безразлично ответила я, жуя яблоко.
- Что вы, если хозяин об этом узнает! – ахнула она, положив одну руку на сердце, другую на рот. – Мы с Оливией вам очень благодарны. Если хозяин не просил наготавливать так на две персоны, у меня было бы время помогать с уборкой. Вы хозяйка этого дома, вы не должны этим заниматься, но спасибо вам, – София была очень болтливой старушкой, поэтому я проводила на кухне всё своё время, если не нужно было убираться.
- Хозяйка, у которой нет права голоса, – горько усмехнулась я.
Она посмотрела на меня с такой же горечью и промолчала, продолжая нарезать продукты. Я знала, что она осуждает меня за пьянство. Кажется, она сама понимала, на кого работает, поэтому делала вид, будто не в курсе.
Съев яблоко, мне не захотелось слушать болтовню Софии, и я ушла к себе. Оливия должна была прийти только завтра, поэтому сегодняшний день у меня был свободный.
Крутясь на постели, алкоголь в моей голове стал действовать сильнее и, улыбаясь, я наслаждалась тишиной и кружением потолка. Этому состоянию последнее время искренне наслаждалась. Мне хватало одного бокала, я никогда не переходила черту. Пить больше не было нужды.
Моё тело уже привыкло к боли, жёлтые синяки заменялись на новые фиолетовые. Врач стал частым гостем в нашем доме. Муж знал, когда стоит прекратить меня мучить и всё стало таким повседневным, что мне хватало всё это пережить всего лишь один бокал.
Став женой Бесмира я винила себя каждый божий день, что не согласилась убежать с Энцо. Лучше стать предателем, чем держаться за жизнь каждый день, боясь её лишиться за малейшую ошибку.
Громкие шаги послышались за дверью, и я мигов вскочила с кровати, встав возле неё и сложа руки вместе, опустила голову. Дверь ударилась о стену и влетел Бесмир, за несколько широких шагов он подошёл ко мне. Схватил меня за горло, чуть подняв. Я держалась за землю только кончиками пальцев ног.
- Трёшься возле мужиков? – крикнул он, сжимая моё горло сильнее.