Коленом он надавил на грудь, и я начала задыхаться. Он смотрел прямо в глаза и жадно улыбался, наслаждаясь тем, как воздух переставал поступать в лёгкие. Те последние силы, которые у меня были, медленно ускользали из рук.
- Кто отец ребёнка? Этот смазливый Берарди?
- Энцо ни причём, – прохрипела я, пытаясь ухватить немного воздуха.
- Ты его ещё и защищаешь?
Бесмир поднял руку и со стремительной скоростью приземлил её мне на лицо. Пощёчина обжигала моё лицо. Зажмурившись и поджав губы, выжидала момента, когда боль утихнет. Какой же я была глупой, этот монстр не собирался на этом останавливаться.
Он избивал меня, пока не запыхался, каждая клеточка моего тела болела, билось в агонии, а моё лицо опухло, рот всё чаще наполнялся кровью. Он продолжал бить меня. Когда я начала терять сознание. Тогда из последних сил с болью в теле. Ухватилась за его штанину в надежде остановить побои, получила носком обуви в лицо. Тьма встретила меня с распростёртыми руками. В конце туннеля не было света, там был он.
Энцо.
Я оказалась в его комнате. Будто душа, которая вышла из тела. Я с Энцо лежала на его кровати.
- Не двигайся, – серьёзно сказал он, и моё тело замерло.
- Спасибо, – тихо сказала я, укладывая свою руку на его.
- Для тебя всё что угодно, – зевнув, сказал Энцо, кажется, он засыпал. – Ты не выйдешь замуж за Бесмира, – чуть тише сказал он.
- Нет? Почему? – моя голова подвинулась на его руке.
- Потому что я женюсь на тебе.
Моё дыхание было уже ровным, и признание Энцо было обещано пустоте. Я стояла в углу, куда не попадали лучи света от луны. Дыхание парня стало ровным спустя несколько мгновений, и мы оба погрузились в грёзы прекрасных снов.
Я открыла глаза и была всё ещё в своём кошмаре. Лёжа на холодной окровавленной плитке в одиночестве. Дотронувшись кончиками пальцев до своего лица, оно было всё мокрое и липкое, область вокруг глаз были слегка припухшие. В этот раз Бесмир не пожалел моего лица. Горько усмехнувшись от своей беспомощности, скуля, перекатилась набок и с невыносимой болью в теле поднялась на ноги.
Обняв себя одной рукой придерживая место, где болело ребро. Другой рукой помогала дойти до выхода, держась за стены.
Хромая и умирая от боли до крови прикусывая и так разбившуюся губу, у меня получилось выйти из дома. На улице никого не было, с ужасающей острой болью я залезла на заднее сидение своей машины, захлопнув за собой дверцу, легла.
Энцо пообещал на мне женится… Я совершенно не помню тот вечер. Интересно, помнит ли он?
Дверца со стороны водителя открылась, от испуга я вздрогнула, но, увидев знакомое лицо Гэрри, расслабилась. Он сел за руль, и экран телефона осветило в темноте его лицо.
- Гэрри, отвези меня к родителям, – прохрипела я.
Мужчина повернулся и, увидев меня в таком состоянии, округлил от ужаса глаза. Конечно, я могла себе представить, как выгляжу. Чувствовала я себя точно так же.
- Чёрт, миссис Хэмилтон, что с вами сделал этот подонок?
Не дожидаясь ответа, он завёл машину, и, как только я почувствовала шум колёс по песку, тьма снова меня забрала к себе.
Очнулась я, когда моё тело обвили в крепкой хватке, от которой я закричала от боли.
- Простите меня, – голос Гэрри послышался в районе моей голове. – С вами всё будет хорошо.
Глаза мои уже не открывались, да и не хотелось видеть лица родителей. Они увидят меня в этом состоянии, а у меня нет сил это вытерпеть. Мужчина нёс меня на руках, вскоре послышался грубый стук, и через мучительные минуты замок щёлкнул. Я услышала сонный голос отца.
- Кто вы? О господи, – голос отца надломился.
- Папа, – прошептала я, вися в объятиях Гэрри.
- Душа моя, – с болью в голосе сказал отец, забирая меня из рук водителя в свои объятия.
Он пах гелем для душа. Чувствовали нотки цитруса, возможно это был апельсин. Руки отца были большие и тёплые, они слегка успокаивали мои ноющие синяки.
- Я Гэрри, водитель миссис Хэмилтон. Нашёл в машине, она захотела приехать сюда.
- Спасибо вам, – ответил отец.
- Что за шум? – вдалеке послышался голос Криса. – Твою мать! – в ужасе ахнул он.
- Вызови врача, я отнесу её в комнату, – скомандовал отец, пока нёс меня по лестнице назад.