Забрав у заключенного пустой поднос, Мартинес снова оставил его в одиночестве. Нокс решил, что довольно следить за медсестрой взглядом голодного пса, и попытался задремать. Однако всякий раз, когда он начинал проваливаться в сон, она проходила совсем рядом с ним, обдавая его сладким ароматом, и Нокс просыпался.
Он окончательно отказался от надежды уснуть, когда медсестра подошла к его кровати, везя за собой тележку, колеса которой громко жужжали на цементном полу.
– Мне очень жаль, – произнесла девушка, глядя на Нокса сверху вниз.
Он приоткрыл глаза.
На нее действительно было жалко смотреть. Ее волосы были туго затянуты. Судя по выражению ее лица, она предпочла бы находиться в любой точке мира, только не здесь. Не в тюрьме и не рядом с ним.
– Доктор Уокер хочет, чтобы я записала некоторые данные. – Девушка указала на монитор, как будто предъявляя доказательства того, что она пришла не просто поболтать, а выполняла работу. – Вы не могли бы сесть?
Нокс слегка улыбнулся ее вежливым интонациям. Какая правильная девочка. Интересно, она хотя бы изредка распускает волосы? И вообще, расслабляется? Медсестра Дэвис всегда такая напряженная или в этом виноваты он и тюрьма? Может, у нее есть муж, которому удается ее рассмешить? Обручального кольца на ней не было. А может, у нее есть бойфренд? Парень, способный довести ее до безумия. Чью спину она царапает и чьи волосы пытается вырвать, когда он на нее опускается…
О господи!
– Пожалуйста, поднимите руку. Чуть выше. Спасибо.
Медсестра надела манжету на его бицепс, осторожно касаясь прохладными пальцами кожи, и несколько раз сжала грушу. Нокс наблюдал за тем, как она измеряет ему давление. Девушка стояла так близко, что он снова ощутил ее аромат, и хотя ее руки были холодными, тело излучало тепло. Зашипел выпускаемый из груши воздух.
– Давление в порядке, – прошептала медсестра, подходя к стоящему на ближайшей тумбочке ноутбуку, чтобы внести в него показания.
Она так сосредоточенно уставилась на монитор, что Нокс в очередной раз понял: она старательно избегает смотреть ему в лицо.
Он и сам не понимал, почему его давление не взлетело до небес, учитывая направление, которое приняли его мысли. Пульс гулко отдавался у него в горле, а собственная кожа вдруг показалась тесной.
Медсестра Дэвис снова повернулась к нему, на этот раз держа в руке термометр.
– Откройте, пожалуйста, рот.
Нокс подчинился и едва не вздрогнул, когда, вкладывая термометр ему в рот, она коснулась большим пальцем его нижней губы. Девушка залилась краской, и он понял, что это получилось не нарочно. Они оба замерли, превратившись в застывшие статуи, ожидающие, когда эта чертова штуковина закончит свою работу.
Градусник пикнул, и медсестра торопливо извлекла его у Нокса изо рта.
– Девяносто восемь и две.
И снова мужчина удивился тому, что у него нет жара, несмотря на то что он весь горел от ее прикосновений. Близость этой девушки явно создавала серьезные проблемы, что навело Нокса на мысль об остальных беднягах, к которым она прикоснулась в этом медпункте. Об остальных, кто был не способен контролировать свои порывы. То есть практически обо всех.
– Вам так здесь понравилось, что вы решили вернуться, да? – тихо спросил Нокс.
Медсестра Дэвис в это время печатала что-то на клавиатуре, скорее всего, вносила данные в таблицу, и ее руки задрожали.
Девушка боялась. Его. Этого места. А может, того и другого одновременно? Нокс не знал, да и причина не имела для него особого значения. Страх есть страх.
– Почему вы здесь? – вдруг поинтересовался Нокс.
Его охватил необъяснимый гнев, хотя благоразумие заставляло говорить как можно тише. Он бы почувствовал себя гораздо лучше, если бы она перестала сюда приходить. Впрочем, его чувства не имели ровным счетом никакого значения и ей не было до них дела.
Медсестра подняла на него глаза. У нее на щеках горели красные пятна. Нокс никогда еще не видел, чтобы женщина так сильно и так быстро краснела. Девушки всегда чувствовали себя комфортно в его присутствии. Тогда ты не был преступником.
Да, именно этим все и объяснялось.
– Вам здесь не нравится. – Нокс обвел беглым взглядом медпункт, как будто оценивая окружающую обстановку. – Видит бог, будь моя воля, меня бы здесь не было.
– А разве это зависит не от вас? – неожиданно вырвалось у Брайар. – Я хочу сказать, что вы сами приняли решение, которое привело вас сюда. Это был ваш выбор, разве не так?
Нокс покачал головой, подавляя охватившее его раздражение. Она не знала ни его, ни того, что он сделал. Или, возможно, знала. Что, если она приехала домой и начала рыться в интернете? Его преступление ни для кого не было тайной. Информация была открыта для публичного доступа. Нокс мысленно усмехнулся, подумав о том, что он слишком много на себя берет. Скорее всего, вернувшись домой, эта девушка тут же забыла о нем и занялась сексом со своим бойфрендом. Он решил, что эта гордячка, способная только осуждать, не заслуживает его внимания.