Много о себе воображает. Нокс пожал плечами, проглотив эту горькую пилюлю.
– А вы ханжа, не правда ли? Послушайте, что я вам скажу. Уже давно никому не приходило в голову читать мне нотации.
Снова этот румянец.
– Не обращайте внимания. Это не мое дело. – Медсестра Дэвис глубоко вздохнула. – Отвечая на ваш вопрос, скажу: я здесь, потому что это моя работа. Кстати, о моей работе: может, мы все же займемся делом?
О боже, какая она правильная! Классическая медсестра. Но кто бы мог подумать, что ему нравится этот тип женщин? Нокса как будто накрыло горячей волной. Он и не представлял, что это так сексуально. Она поднесла к его лицу фонарик и посветила ему в глаза. Их дыхание смешалось. Было бы так легко наклониться и прижаться ртом к ее губам, ощутить их вкус. Господи Иисусе! Похоже, он не в себе. Как будто она захочет иметь что-то общее с таким подонком, как он…
– Как ваша голова? – поинтересовалась медсестра Дэвис.
– Отлично.
– Не кружится?
– Нет.
– Не болит?
– Немного. Бывало и хуже.
Она хмыкнула и, отвернувшись, что-то напечатала.
– Вы не могли бы работать медсестрой в каком-нибудь другом месте? – Нокс кивнул в сторону доктора. – Может, он вас шантажирует, заставляя приходить сюда?
Она подняла подбородок.
– Не все люди преступники.
У этого котенка острые коготки. Нокс несколько мгновений смотрел на нее, изучая решительное личико со слегка порозовевшими щеками. Девушка моргнула и, явно смутившись, снова уткнулась в монитор.
– Почему вы так нервничаете? – спросил Нокс.
– Я редко общаюсь с правонарушителями. Поэтому не знаю, как себя вести.
Эта медсестра была очень милой. Она ужасно действовала ему на нервы, но в то же время нравилась ему. И не потому что была женщиной, а ему так не хватало общества представительниц слабого пола. «Она милая, потому что милая, – решил Нокс. – Девушка с характером».
Он окинул взглядом ее тело, облаченное в фиолетовую униформу. Оно казалось ему довольно привлекательным.
Зажужжала, открываясь, дверь. В медпункт вошли Честер и еще один надзиратель.
Честер перекинулся несколькими словами с надзирателем у двери и обшарил комнату хитрыми прищуренными глазками, глядя через плечо пожилого охранника. Остановив взгляд на медсестре, он облизнулся. Что-то уродливое зашевелилось в душе у Нокса при мысли о том, что подонки вроде Честера могут смотреть на женщин, сколько им заблагорассудится. Могут облизываться и вести себя как засранцы, и ничего. Всех это устраивало. Это лишний раз указывало на то, в каком уродливом мире они живут.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов