Отец удивлённо посмотрел на меня, но ответил.
- Ты что не помнишь его? Хотя ты ещё маленькая была. Это же Максим Шакиров. Дядю Андрея ты помнишь, надеюсь?
Ещё бы! Андрей Николаевич Шакиров один из двух папиных компаньонов, с которыми он начинал своё дело. Виктор Ульянов вышел из компании давно и основал свою фирму. Шакиров и его жена погибли в авиакатастрофе. У них действительно был сын, но жил он с бабушкой в Москве. После гибели Шакировых отец временно возглавил фирму. Но вроде потом сын дяди Андрея продал моему отцу свои акции. Больше мне ничего о нём не было известно.
- Он вернулся сюда?
- Ну да. Ада, я тебе поражаюсь, я ведь тебе рассказывал, неужели ты забыла? – отец был очень раздосадован моей невнимательностью, и я поспешила его успокоить.
- Нет, просто я не заострила внимания, что это был Максим. Как получилось, что я его не видела, не понимаю.
Каюсь отец часто мне рассказывал о каких-то ничем неинтересных для меня людях, что я могла переходить на автоматическое слушание: кивать в нужные моменты и размышлять о своем. Кто же знал, что в таких разговорах могло быть что-то действительно интересное.
- Тебя это сильно волнует? – отец косо глянул на меня, что мне пришлось отвести глаза в сторону.
Наверняка я покраснела, как рак. Он, конечно, понял причину моего любопытства, но вопреки моим ожиданиям не выпалил нравоучающую тираду, а мягко сказал:
- Если тебе так интересно. Максимку я знал с его рождения. Он хороший человек. Совместил свои интересы с работой. Я в его дела не лезу, думаю помимо этого клуба, элитного автосервиса он имеет ещё небольшую сеть заправок. Ему далось это легко, так как деньги после продажи акций и те что оставили ему родители составляли приличный капитал, ну и плюс его способности к бизнесу и хватка. Он игрок по жизни, часто участвует в ночных заездах, и мой хороший друг. Что-нибудь ещё хочешь спросить?
Я почувствовала, что смелею и наглею с каждым его словом, мои мысли мне не казались уже столь глупыми. И дело было не в материальном положении Максима, а в уверенности папы, с которой он говорил о нём. У меня было ещё много вопросов, которые хотелось задать, но я выбрала один - самый важный из них:
- Он женат?
Отец улыбнулся, таким я его ещё не видела, он мне так никогда не улыбался, не могу описать, что я почувствовала в этот момент, ощущение было настолько коротко и странно, что просто выбило из колеи, но не дало распознать себя.
- Нет, ни семьи, ни детей у него нет. Его бабушка умерла три года назад, так что он один. Не знаю, возможно, у него есть женщина, я не вдаюсь в подробности его личной жизни, хотя и приглядываю за ним, по просьбе Андрея. Но, Ада, я не думаю, что тебе стоит о нем думать, - последние слова прозвучали твердо, но тепло, так возражать не хотелось.
Я смолчала. Машина остановилась у банка, и папа вышел. Нам нужно было ждать его здесь. Дождливый июнь давал о себе знать, и из серого неба уже полилась прохладная влага. Из приемника неслись звуки “Enigma”, мне нравилось её слушать. Тихая умиротворяющая мелодия наводила на глубокие и не очень веселые мысли.
Я смотрела на улицы, каждый уголок которых мне был знаком. Машины как по мановению волшебной палочки проносились мимо, с покорностью останавливались на перекрёстках, тормозили, разгонялись, парковались, словно неведомая рука руководила ими. Если посмотреть на улицы сверху, то можно увидеть красивый и ритмичный танец движения большого города. И я мечтала о том, что когда-нибудь сяду за руль и вольюсь в это вечное движение. Оставалось только ждать.
3
Как только папа улетел в Москву, я и Лариса Анатольевна переехали в наш загородный дом. Он находился севернее города в тихом закрытом поселке. Не знаю, считались ли эти места престижными, но с каждым годом домов вокруг становилось все больше.
Несколько дней я посвятила валянью с книгой на солнышке или пропадала за компьютером. Но моё сердце не могло долгое время отлучаться от шумного центра с его бесконечным движением и суетой, так что уже через три дня мне невыносимо хотелось вернуться в город. Леонид Александрович ещё утром уехал с моего разрешения на дачу к семье, и мне пришлось вызывать такси.