Из обуви у меня ничего практичного не было, кроме двух пар кроссовок и военных ботинок. Ничего из этого под образ не подходило и пришлось обувать замшевые чёрные ботинки на каблуках.
В лифте мои руки вспотели, и я протёрла их об бёдра, сразу же как одела куртку. Сердце трепетно колотилось в груди, предательски показывая окружающим моё состояние.
Холодный ветер вечернего Нью-Йорка обдувал моё лицо. Я с благодарностью вдыхала воздух, радуясь, как мою кожу остужают.
- Почему не впустила?
- Может, я была не одна, тебе то что?
- Не одна? – его бровь приподнялась, и он оценивающе меня осмотрел. – Значит, ты так нарядилась для него?
- С ним я была совершенно в другом, а на улицу одела первое попавшееся, - пожав плечами, отвернулась от его лица.
Он испортил мне слежку в ювелирном. Разорвал наши отношения с Феликсом. Приходит в мой дом, когда вздумается, даже не соизволив предупредить. Ко всему этому он один из мафиози. Как с ними общаться, я не знала, но что я знала точно, так это что так просто не сдамся.
Возможно, я показалась ему на первый взгляд святой алкоголичкой, но у меня тоже есть зубы, которые в любой момент могут впиться в жертву. Отец пытается меня воспитать уже 23 года и каждый раз терпит поражение. Один убийца ничего не изменит.
- Не шути со мной, Эллисон. Я могу быть очень ревнив и … - он замолчал, приткнувшись ко мне сзади, и вдохнул аромат волос.
- И?
- Остальное тебе не нужно знать, - выдыхая, повернул меня лицом к себе.
- Ты хочешь строить со мной отношения, но не готов быть честным?
- Как только ты перестанешь врать, я обещаю тебе правду.
Он сказал это соблазнительно тихо, но я совершенно не понимала, о чём идёт речь. Большим пальцем он прошёлся по коже моего горла, задержавшись на венке, которая учащенно пульсировала. Я подняла взгляд, его язык вылез и увлажнил губы, а после его потемневшие голубые глаза слились с моими коричневыми в беспамятстве.
Мир, казалось, остановился. Мы погрузились в мистическую тишину, слились воедино, и кроме нас больше ничего не существовало. В животе я чувствовала нарастающий трепет, а ладони вновь вспотели.
Кристофер переложил свою вторую ладонь мне на затылок и притянул к себе. Наклонившись, он всё тем же большим пальцем надавил на мой подбородок, заставляя губам раскрыться. Даже если я хотела сопротивляться, у меня бы не получилось.
А если честно, то мне и не хотелось.
Его губы были влажные и тёплые, а ещё очень мягкие. В поцелуях он был опытен, пока это единственное, что я отчётливо помнила. Наши прошедшие ночи для меня всё ещё в опьяняющем тумане. Открыв рот шире, его язык без лишних слов принял приглашение и вторгся как к себе домой.
То, как он владел им, было неописуемым ощущением.
Мои коленки подкосились и стали почти ватными. Внизу живота приятно тянуло от возможного продолжения. Не сдержавшись, я простонала ему в рот, хватаясь за его плечи для дополнительной поддержки.
- Я хочу есть, - на миг прервав наш поцелуй.
Нужно было остановиться, пока не поздно. Мы стояли посреди улицы, мешая прохожим. Всё это было для меня ново и пугающе.
- Потом поёшь, - Рывком он подхватил меня под ягодицы и поднял в воздух. – Открывай дверь.
Зачем-то я послушала, и пока он держал меня на руках, я рылась в сумочке в поисках ключей. Дверь запищала, и он агрессивнее нужного открыл её занося нас в подъезд. Лифт стоял на первом этаже, поэтому сразу же открылся.
Кристофер прижал меня к стене и пока покрывал моё лицо поцелуями, начали подниматься. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я уже почти задыхалась от поцелуев, как наконец двери раскрылись и он вынес меня из него.
Я почувствовала ногами землю и трясущимися руками пыталась засунуть ключ в замок. Мы оба были в предвкушении чего-то большего и терпении сходило на нет. Поэтому когда дверь открылась, Крис чуть не выбил её с петель.
Он закинул меня на своё плечо. Ловко подтолкнул входную дверь ногой, та захлопнулась, а парень понёс нас в сторону спальни. На ходу он снимал с меня ботинки и одновременно стягивая свои.