- Кристофер… я хотела ска…
- Я ищейка, Эллисон. В моей квартире есть досье на тебя. Вся информация. Там всё, но я хотел верить тебе и быть честным, - от этого моё тело напряглось. – Так скажи мне, ёжик, почему в твоём журнальном столике есть папка обо мне и обо всех мне дорогих людях? Кто ты такая и почему моя фотография с позывным, что известен только в моём кругу есть у тебя?
Он положил фотографию передо мной. Та самая, где парень в кепке прикрывает лицо и хитро улыбается на камеру. Дерьмо. Видимо она вывалилась, когда я доставала блокнот.
- Кристофер… я…
- Ты совершила ошибку, оставив меня в своей квартире, - горько усмехнувшись, он встал из-за стола и вышел из кухни.
Я вскочила за ним, пытаясь остановить. Он надевал ботинки в коридоре, ловко проскочив, перегородила дверь, не давая пройти.
- Кристофер, я могу всё объяснить.
- Не стоит, всё и так ясно, - с болью в голосе сказал он. – Отойди, Эллисон, не хочу сделать тебе больно.
- Ты можешь ударить меня, но я не сдвинусь с этого места!
Мой голос слышался намного увереннее, чем трясущиеся тело.
- Я познакомил тебя с самыми близкими. Влюбился в тебя и каждый раз боролся со своей совестью, та кричала, что я испорчу твою жизнь. Теперь всё это неважно. Ты видишь меня в последний раз. Скоро ты уснёшь, а утром ничего не вспомнишь.
- Кристофер, прошу, - предательская слеза стекла по моей щеке.
Он прощался со мной, но я совершенно другого хотела.
- Уйди, Эллисон, - сквозь зубы процедил он.
- Я люблю тебя, пожалуйста, дай всё объяснить, - его пальцы на моих плечах на секунду замерли.
На лице пробежало удивление, но оно быстро стёрлось разрушающей болью.
- Больше это не важно. Я доверился тебе, а ты пыталась уничтожить всё чем я живу.
- Это не так!
Его пальцы сжались посильнее, и он без лишних усилий отодвинул меня от двери.
- Прощай, Эллисон, - он быстро проговорил, открывая дверь. – Больше ты меня не увидишь.
- Нет, - всхлипнув, сделала шаг навстречу ему, но дверь захлопнулась перед моим лицом.
Догонять его не было смысла. Устраивать сцену для соседей не хотелось. Прибежав в гостиную, достала дело и на обратной стороне листов быстро начала писать важные детали из разговора. Я обязана завтра всё вспомнить. Нужно было всё исправить. Он не может просто так меня бросить, после того, как я призналась и через что прошла.
«Николас босс греческой мафии», «Кристофер-Гермес», «Кристофер обо всём знает, нашёл дело», «он бросил тебя и обещал не возвращаться», «призналась в любви, но он отверг», «все они убивали», «Энцо босс итальянской мафии», «кровь змеи», «ВЕРНИ КРИСТОФЕРА!!!!».
Закончив кривую писанину, специально разбросала по комнате, чтобы завтра обязательно наткнуться на важные слова. Слёзы всё это время продолжали стекать по щекам, застилая пеленой глаза.
Я прилегла на диван, притянув к себе ноги. Так не может всё закончиться. Только не сейчас, когда я уверена в своих чувствах.
Глава 14. Эллисон
Утром я проснулась со звоном в ушах и разрывающей от боли головой. В горле образовалась пустыня, и, кажется, кто-то накормил меня своим дерьмом. Вечер был очень странный, мы с Вивиан собирались в клуб, а потом я сбежала к Кристоферу. Мой мозг сильнее напрягался, чтобы вспомнить, и боль обострилась, ударяя в виски.
Встав с дивана, сходила на кухню и выпила обезболивающее. Нужно срочно почистить зубы и принять освежающий душ. Всё ещё с полуоткрытыми глазами, держась за стены, медленно двигалась в ванную.
После душа я почувствовала себя лучше, но похмелье так просто уходить не собиралось. В гостиной был устроен погром, и он сильно раздражал меня. Что вчера произошло? Неужели я работала с делом в пьяном состоянии?
Когда я пришла домой, Кристофер был расстроен, и, кажется, мы разговаривали. Что было потом?
Быстро сжав переносицу от новой волны боли, продолжила собирать листы бумаги с пола, как только почувствовала себя лучше. Все бумаги были перечёркнуты и обрисованы. Крутя их в руках, в моей голове, могла сложиться картина происходящего.
Упав на колени возле журнального столика, кинула бумаги на него и убрала пряди волос за уши. Теперь я основательно проснулась и мой интерес тоже. Разбирая листы в разные углы стола, пыталась соединить части и, наконец, понять.