Любовь почти запутала меня.
Бросив Лино в клубе, вернулся домой и продолжил пытаться исцелить своё разбитое сердце. За окном начался сильный ливень, капли барабанили по подоконнику, нарушая мою тишину. Я продолжил ворочаться в постели. Заснуть никак не получалось. Энцо дал мне несколько выходных разобраться со своим дерьмом и вернуться в строй. Ничего не выходит. Всё чем я занимался последние дни, это до дыр просматривал досье на Эллисон и порвал все её фото.
Что я мог ещё делать? Раньше меня никто не придавал. Особенно любимый человек.
Утро наступило также незаметно, а глаза так и не удалось закрыть. Стены дома угнетали, яркое одиночество впервые тяжестью оседало на плечах. Приняв душ, быстро натянул джинсы и футболку.
Дорога до сестры была недолгой. Она встретила меня без настроения, но всё же разрешила зайти. Еле двигаясь, Трия дошла до спальни и вновь забралась в постель под одеяло.
- Выглядишь не очень.
- Ты чего припёрся? – раздражаясь, она вылупилась на меня.
- Одному тяжело.
- Ну а я причём?
- Мне разбили сердце. Нельзя ли быть чуть подобрее ко мне?
Стянув ботинки и скинув куртку на пол, лёг рядом возле неё. Теперь наши глаза были на одном уровне. Она не рада меня видеть, но мне плевать. Лучше слушать злую Трию, чем горевать в тишине.
- Потому что ты идиот, - фыркнула Трия и скривилась, ухватившись за живот.
- Не думаешь поехать в больницу?
- Ещё не время.
- Я кривлюсь так, когда меня бьют по рёбрам. Разве есть какое-то точное время для такой боли?
- Болит недостаточно сильно, ещё рано.
- Ты больная? Трия, ты беременная! О какой боли ты говоришь?
Я смотрел на неё как на полоумную. Всю свою жизнь я знал свою сестру и её неадекватный характер, но это превзошло всё до этого. Она отмахнулась от меня рукой и легла поудобнее.
- Не лезь, если не понимаешь, - цокнув языком, ответила она. – Как ты?
- Лучше не стало.
- Почему бы тебе не расслабиться и не утонуть в проститутках?
- Я потерял лучшую женщину в мире, но не достоинство.
- Ой, какой гордый! Ну и страдай дальше. Вы мне надоели, - хмыкнула она. – Мы разговаривали, но, кажется, она тоже сдаваться не собирается. Раз и ты не собираешься с этим что-то делать… Энцо разберётся.
- Из-за твоей беременности он стал психом. Всё это до добра не доведёт.
- Какая разница, если вы больше не вместе? Хочешь отказаться от семьи?
Она с подозрением на меня посмотрела. Что я должен на такое отвечать. Нет, нет, конечно. Я не собирался бросать семью и быть предателем. Задумываясь глубже об этом, ненавязчивая нить всё же в мыслях проскользнула.
Ради неё я бы отказался от всего.
- Ты права, больше это не важно, - выдыхая, попытался отпустить всё.
- Придёт время, и ты снова будешь счастлив. Я всегда рядом и поддержу тебя, - она взялась за мою руку и легонько сжала пальцы.
- Это время не сейчас?
- Нет, - тихо ответила Трия, и я прикрыл глаза.
[1] Пэстисы, или стикини, – это многоразовые силиконовые наклейки на соски, накладки на грудь, которые делают невидимыми соски под облегающей одеждой. Благодаря этому в знойную погоду можно без стеснения носить легкие блузки, рубашки, платья без использования лифчиков.
Глава 16. Эллисон
Притворятся на людях, что у тебя всё отлично оказалось не так сложно, как я себе представляла. Многие, кому ты совершенно неинтересна и безразлична, и вовсе не обращают внимания. Дом — единственное место, где можно позволить себе окунуться в печаль и не скрывать раздирающую на кусочки боль. Она совершенно неестественная, но уничтожающая.
Моё сердце кровоточит, имея многочисленные порезы. Шрам на плече от пули каждый раз в душе напоминает о произошедшем. Призраки трупов стали уже родными. Теперь они не беспокоят меня, наоборот, с ними я чувствую себя не такой одинокой.
Кошмары во сне превратились в реальность. Пустота, в которой я жила с радостью, сейчас терзает. Больше не удаётся испытывать то спокойное время. С появлением в моей жизни Кристофера всё изменилось.