Не остановившись, прошла мимо, стараясь показать такое же безразличие. Ближе к моему месту я уже видела Бетани. Она ёрзала на стуле, улыбаясь мне. Эта девчонка знатно уже напилась. Чед перешёл на стадию мамочки и вечно отбирал её бокал со словами «достаточно».
- Это было потрясно!
- Это было унизительно!
- Значит, ты правда умеешь любить? – усмехнулся Чед, и кивком попытался меня поблагодарить.
- Плевки в твою еду тоже были сделаны с любовью, - улыбнулась я и сделала глоток шипучего напитка.
- Должен сказать спасибо, теперь я не ем еду, которую не вижу, как готовят.
- Так ты бедненький, голодаешь? – нахмурилась я.
- Рестораны такого класса — исключение, - хмыкнул тот.
- Зря, - пожав плечами, продолжила издеваться над братом. – Вдруг повара ещё более любвеобильные и подкинут, например, лобковый волос?
Чед с нескрываемым ужасом на лице наклонился к своей тарелке и приступил ковырять вилкой, проверяя мою теорию. Я захохотала в голос, чем привлекла ненужное внимание.
- Зачем ты так? – влез отец.
- Ой да ладно вам, он взрослый мужчина, а верит во всякую чушь.
- Можно вести себя хоть раз нормально? – он всё больше раздражался.
Тон его голоса стал ниже и грубее. Эта черта мне в нём не нравилась. На практике это заводило меня ещё больше и хотелось сделать только хуже. Алкоголь вдобавок к будущей ссоре подкидывал брёвна в огонь.
- Успокойтесь! Оба! – старалась успокоить нас мама.
- Значит, я тебя позорю? – прищурено, я посмотрела на него.
- Твои глупые шутки не подходят такому светскому мероприятию.
- Просто скажи, что лично я не подхожу этому месту, - цедя сквозь зубы, быстро проговорила и встала из-за стола. – Пойду охлажусь.
Была бы моя воля, вообще ушла! Нет! Вообще, бы не приходила!
Выходя из зала, пыталась восстановить баланс своих нервов и кипящей злости. Пора признать, что я приёмная, и без меня всем будет спокойнее. Я не подхожу этому месту. Не устраиваю свою семью и потеряла спокойную жизнь за считаные секунды, перейдя дорогу ни тем людям. Теперь всё, что мне остается — это смотреть, как я падаю и пробиваю дно, опускаясь ещё ниже. Казалось бы, куда ещё хуже? Но это так и вряд ли скоро закончится. Поднимаясь на вершину, стоит не забывать, как больно падать.
Я влюбилась в неподходящего парня и забыла о законах жизни. Поднялась слишком высоко, а теперь получаю лишь синяки. Первая попавшаяся дверь оказалась открытой. Быстро прошмыгнув внутрь, закрыла за собой дверь и прислонилась к холодной стене. Комната оказалась конференц-залом. Немного тишины не помешает после шумной вечеринки.
Первая слеза стремительно и неожиданно скатилась по щеке, обжигая кожу. Плачущая душа и болезненный крик рвался из меня наружу, но я не могла себе этого позволить. Никто не должен меня слышать, поэтому я закрыла рот рукой, разрешая только тихо промычать. Нужно было быстро успокоиться либо Бетани меня убьёт за испорченный макияж. Подтерев под глазами, мысленно надеялась, что тушь не потекла и я не буду выглядеть как панда.
Дверь за моей спиной открылась. Испугавшись, вздрогнула и повернулась посмотреть. Кристофер изучающе на меня смотрел. Он простоял так полминуты от силы, а после зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.
- Здесь занято, - шикнула я, отворачиваясь от него.
- Я в этом не вижу проблемы, - по шагам было понятно, он подходит ближе.
- Что ж, а для меня это большая проблема.
Ноги, казалось, приросли к полу, тело отказывало сотрудничать. Оно лишь подрагивало от каждого приближённого шага. Кристофер надвигался как зверь на свою добычу. Чётко, тихо и профессионально.
- Не слишком откровенный наряд? – от вопроса кажется мне удалось проснуться и я постаралась убить его взглядом. – На тебя все пялились.
- Да? – он был почти вплотную. – Надеюсь! – огрызнулась я.
- Ты такая красивая, - прошептал блондин, обжигая мои губы.
Его пальцы схватили меня за подбородок и приподняли лицо чуть выше. Голубые глаза блестели от желания и… любви? Кончик языка вылез, смочив пухлые губы. Теперь они блестели и завлекли всё моё внимание.
Мой дальний ящик сорвал крышку, как пластырь с окровавленной раны. Все воспоминания с этим мужчиной нахлынули на меня. Обливая ледяной водой, от которой тело горело. Я его не забыла. Моё тело желало его, а сердце продолжало любить.