- Сообщите, как только будет что-то известно, - попросила я, и врач, кивнув, зашёл обратно.
Мы пробыли в коридоре ещё столько же и, наконец, вышел другой врач. Женщина. Скорее всего, она и есть синьора Орландо.
- Поздравляю, синьор Берарди, у вас мальчик. 8,8 фунтов[1] и 1,2 фута[2]. По шкале Апгар[3] он тянет на твёрдую восьмёрку, - она улыбнулась и слегка кивнула. – Достойный будущий наследник.
- Мальчик, - я радостно выдохнула, неосознанно наполняясь счастьем.
- ДА, ПАЦАН! – весело закричал Кристофер, тряся Энцо за плечи. – У тебя будет наследник, брат!
Энцо стоял будто приросший к земле. Не моргая и не реагируя на всё. Будто отключили.
- Их можно навестить? – поинтересовалась я.
- Синьора Берарди только вышла из-под экстренного наркоза, - она отрицательно покачала головой. – А вот посмотреть на сына разрешаю, но только посмотреть.
- Супер, спасибо, - обрадовалась я и подошла к Энцо. – Проснись папаша, иди взгляни на своего ребёнка!
Пихая его в широкую спину, я пыталась подтащить к двери. Вы когда-нибудь пытались подвинуть незаведенную машину? Вот что-то такое же я чувствовала, когда пихала эту скалу.
- Эй, Берарди! – Кристофер похлопал его по щекам. – Сын ждёт.
- Да? Да, я да… - наконец очнулся он и двинулся.
Я чуть не упала, но Кристофер меня поймал и приобнял. Мы широко улыбались, смотря, как врач пытается ещё раз повторить всё, что говорила до этого, и он, кивая, старался вновь словить волну своей жизни.
- У них мальчик! – радостно сказал Кристофер, поворачивая в объятиях меня лицом к лицу.
- Да! – улыбаясь, я смотрела на его лицо, но тут же нахмурилась.
На его щеке была ссадина, уголок губы в крови, а рядом образовывался синяк, переходящий на подбородок. Я потянулась рукой дотронуться до раненого участка, но он перехватил мои руки и положил себе на грудь. Где внутри бешено колотилось сердце. Он нежно взял меня за шею, большими пальцами удерживая челюсть.
- Гермес? – почти беззвучно прошептала его кличку.
- Нет, Эллисон, - его лицо придвинулось ближе. – Я твой Кристофер, и он сейчас тебя поцелует.
Будто выжидая моего согласия, я кивнула, и наши губы сплелись в долгожданном поцелуе. Он казался таким запретным, но дико сладким и желанный. Все проблемы улетучились, как только наши языки встретились в моём рту. Вибрация прошлась по всему телу, посылая ураган мурашек по коже. Кристофер не торопился, растягивал каждое мгновение. Пальцы на его куртке сжались, притягивая к себе сильнее. Всё вокруг нас потеряло важность существования. Сейчас главное — мы с ним и наши рты вместе.
- Прости меня за всё, - прервав наш поцелуй, прошептал он.
- О чём ты? – открыв свои затуманенные от желания глаза, я посмотрела на него.
- Теперь всё будет хорошо. Я тебе обещаю, - он кивнул и оставил быстрый чмок на моих губах.
Он сильно меня обнял, прижимая к себе. Не отказывая в удовольствии, прижалась здоровой щекой к его накаченной и крепкой груди. Он пах лимоном и чем-то морским. Чем больше я вдыхала, тем больше переживаний отпускала с каждым выдохом.
Я ему поверила.
Теперь всё будет хорошо. Должно быть.
[1] 8,8 фунтов – 4,600 кг.
[2] 1,2 фута – 38 см.
[3] Шкала Апгар - это система быстрой оценки состояния новорожденного, разработанная для определения необходимости экстренной медицинской помощи.
Глава 27. Эллисон
На следующий день я вернулась в больницу навестить Трию с её малышом и встретилась в главном зале с Энцо. Он ожидал свой кофе в автомате.
- Думаю, этот будет получше, - я слегка приподняла упаковку с кофе и дополнительным молоком на всякий случай.
- Oh dio sì![1] – радостно воскликнул он на итальянском, и я усмехнулась, хоть ничего и не поняла. – Спасибо, - уже более понятно поблагодарив, улыбнулась шире.
- Не знала, какой ты любишь, поэтому в одном стакане чистое молоко.
- Кофе с молоком… - он косо на меня посмотрел. - Хочешь моей смерти?
- Не все любят крепкий кофе, - пожав плечами, мы пошли к палате Трии.
- Ты тоже любишь крепкий?
- Да!
- Попробуй заставить полюбить это и мою жену, - он усмехнулся и дал пройти в палату первой.