- Эллисон, - его горло дёргается как только он сглатывает.
- Но этого не будет, пока ты не разберёшься в себе, - добавляю я и отпихиваю от себя. – Я больше не хочу быть той, которой всегда пользуются, но не выбирают.
- Эллисон, - почти шёпотом сказал он, как только я отвернулась от него.
- Раз это моя комната, будь добр выйти.
- Это моя комната.
- А где моя? – резко повернувшись к нему обратно выпучила глаза.
- Здесь.
- Мы должны делить одну комнату?
- Комнату, спальню, душ и балкон, - уточнил Кристофер, и мои плечи поникли.
- Ладно, завтра поговорю об этом с Трией, - фыркнула я.
Подойдя к входной двери, взялась за сумку, которую уже успели сюда занести, и направилась в ванную.
[1] Oh dio sì – на итальянском «О боже, да».
Глава 28. Эллисон
Утром я проснулась в постели одна. Да и вообще, обойдя всю небольшую квартиру, которая находилась в поместье, что для меня было новым. Я поняла, что абсолютно одна. Хоть моя семья и богата, и я полноценный наследник многих миллионов, всё в этом доме, казалось, для меня необычным.
Вчера мне так и не удалось осмотреться, но сегодня это была в планах под номером 1. Комната Кристофера была в сине-серых оттенках. С чёрной матовой мебелью, большим телевизором, огромным диваном винного цвета. Большой настенный шкаф без дверей был практически пуст. Единственное, что стояло на многочисленных полках, — небольшой большой сундук из красного дерева, но его я не стала открывать. Личные вещи на то и личные. Не думаю, что это понравится Кристоферу.
И две рамки.
На одной тройняшки были, вместе делая селфи. Трия была посередине, а по сторонам Кристофер и их брат Николас. Его я ещё никогда не видела. Здесь у Кристофера другой цвет волос, более тёмный, нежели сейчас. Хоть я и догадывалась, что он их высветлил, на фотографии на меня смотрели два парня абсолютно одинаковых. Я не сразу заметила небольшую родинку на скуле. Так, мне и удалось найти именно его. Не эта родинка, было бы затруднительнее отыскать любимого человека. Все они широко улыбались и щеками прижимались к Трии. Она отличалась от них своим цветом волос и как в жизни светилась ярче всех.
Проведя кончиками пальцев по рамке из белого дерева с позолотой, перешла взглядом на другую фотографию уже в чёрной металлической оправе. Она была больше, и пришлось сделать два шага ближе к ней. Это была семейная фотография. Все те же тройняшки, но уже в официальной, праздничной одежде и с родителями за спинами. Красивая блондинка в ярко-красном платье. Смотрела на меня своими небесно-голубыми глазами и улыбалась чистейшей добротой. Трия — копия своей мамы. Рядом с невероятной красоты женщиной стоял статный мужчина с чёрными волосами и светлым взглядом. Он не улыбался, но своим видом полностью располагал к себе и внушал доверие. Мальчики заполучили его мужские резкие черты лица и тот же взгляд. Не замечая, как сама улыбаюсь в ответ этим людям. Захотелось очутиться возле них и стать семьёй.
Больше в комнате, что, скорее всего, называлась гостиной ничего не было. Здесь было слишком пусто. Место явно было лишено уюта. В спальне было ещё скуднее. Кроме, чёрного шкафа и большой постели остальное пространство оставалось пустым. Ванная же, наоборот, была светлее всего остального. Из белого камня, с большой душевой и мраморной раковиной размером, что можно было искупаться, если сильно захочется.
Переодев ночную сорочку на тёмные джинсы и футболку, обула чёрные каблуки. Подкрасила глаза и губы и, расчесав волосы, решила выйти осмотреть всё остальное. Не могу же я сидеть в этой комнате всю свою жизнь. Этим я могла заниматься и в Нью-Йорке.
Я могла бы собой гордиться. Ведь мне удалось запомнить всю дорогу обратно до главного входа. Там тоже никого не оказалось. Решив пройтись, вышла на улицу осмотреть поместье снаружи. Зелёные тропинки, каменные дорожки, большая парковочная зона и несколько дорогущих машин. Посреди участка большой фонтан со змеёй, из её рта выливалась вода, создавая подобие водопада.
Много золота, много шика, и чем больше я рассматривала местность, тем больше казалось, что это место мне не подходит. За домом я нашла большой лес, но часть его была вырублена. Трава, притоптанная больше чем, где-либо. Подозрительно. Оставаться здесь не хотелось. Развернувшись, решила вернуться в дом, но через задний вход, именно он был ближе.