«Мой господин.
Буквально несколько строк, чтобы подтвердить Вам, что в Эдинбурге все прошло по плану, как я и сообщила в телеграмме, отправленной вчера из Нового Орлеана. Сэра Тристана Монтроуза удалось убедить гораздо быстрее, чем мы думали, хотя вряд ли его родственники будут довольны, когда обнаружат, что портрет, висящий над камином в гостиной замка — всего лишь превосходно выполненная копия. Так же не могу сказать, что сам молодой Монтроуз задавал слишком много вопросов. По-моему, все три дня, пока я гостила в его доме, последнее, что его интересовало, так это зачем нам вдруг понадобился самый запылившийся экспонат фамильной коллекции. Что-то мне подсказывает, что ради того, чтобы я оставалась рядом, он был готов поменять на копию даже собственное свидетельство о рождении.
Я распорядилась, чтобы портрет отправили в парижскую мастерскую Лефевра, где его почистят прежде, чем переправить его вам. Полагаю, что вернувшись в Будапешт, я увижу его во дворце во всем его великолепии. Вы можете быть довольны, фамильное сходство налицо.
Надеюсь, скоро смогу сообщить вам новости по „Персефоне“, наши английские друзья проявляют необыкновенную проницательность.
Ваша до последнего вздоха,
— Дора? — удивилась Вероника, забирая письмо обратно. — Это еще кто?
— Скорее всего, это какое-нибудь производное от имени, которым ее называет патрон, — предположил Оливер, пожимая плечами. — Это, несомненно, почерк мисс Стирлинг, хотя я никогда не слышал, чтобы Маргарет называли Дорой.
— Этому несчастному Тристану Монтроузу повезло меньше всех. Мисс Стирлинг завлекла его в свои сети, чтобы он согласился отдать портрет с фотографии без ведома остальных членов семейства, — выпалила Вероника, тряхнув головой. — Видимо, это один из сотен, или даже тысяч предшественников Лайнела. Я до сих пор поверить не могу, что он настолько слеп!
Александр не ответил. Он продолжал внимательно рассматривать портрет, который, похоже, был написан на доске. На нем был изображен мужчина лет двадцати, глядящий с портрета серыми глазами, которые профессор уже видел раньше. Зачесанные назад волосы были такими светлыми, что почти сливались с белым плащом, накинутым на доспехи. Создавалось ощущение, что рыцарь был готов отправиться на битву.
— Что меня удивляет больше всего, — продолжала говорить Вероника, — так это «фамильное сходство налицо». Какое отношение этот портрет имеет к патрону мисс Стирлинг?
— Это портрет предка князя Константина, — тихо ответил ей дядя и указал на надпись большими готическими буквами в нижней части картины. — Этого рыцаря звали Адоржан Драгомираски. Судя по надписи, умер он много веков назад, в 1530 году.
— Что ж, в таком случае понятно, зачем ему мог понадобиться этот портрет, — прокомментировал Оливер. — Хоть ему и пришлось просить свою правую руку использовать свое очарование для уговоров нынешнего владельца.
«А еще он один в один с портретом Ласло Драгомираски, который мне показали два года назад в Ирландии», — подумал Александр. Прежде, чем он успел озвучить вслух свою мысль, до них донеслось эхо приближающихся шагов и очень знакомый голос. Вероника торопливо выхватила из рук дяди фотографию и спрятала ее вместе с письмом за спиной прямо перед появлением Лайнела и Теодоры. Увидев друзей, они остановились и, к удивлению присутствующих, подошли взявшись за руки.
— Ну надо же, — улыбаясь воскликнул Лайнел, — да нас тут целый оргкомитет встречает!
— Должно быть, я сплю, — заявила Вероника, окинув взглядом Теодору с ног до головы, задержавшись на красных брюках. — Из всего сверхъестественного, что мы видели до сих пор, это — забирает пальму первенства…
— Это всего лишь брюки, мисс Куиллс, — в тон ей ответила ответила Теодора, — Могу поклястся, что вы более чем на короткой ноге с этим предметом одежды, судя по тому, что вы сами же нам и рассказали.
Лайнел усмехнулся. Александр подошел к двери столовой и закрыл большие стеклянные створки, чтобы никто из посторонних не мог слышать их разговор.
— Где вы все это время были? — даже тихий голос не мог скрыть его негодования. — Как вам вообще взбрело в голову преследовать этих тварей среди ночи? Мы искали вас повсюду, опасаясь худшего…
— Я просто счастлив, что вы никак не можете обойтись без нас, — сострил Лайнел.
— Мне очень жаль, что мы вот так исчезли, — заверила Теодора, — но мы были слишком близко от предполагаемых убийц, чтобы сидеть сложа руки. Когда мы увидели, что они направляются к болоту, то поспешили за ними через сады отеля.