«Куда она пропала?» - подумал Дамир.
У него выдались сложные два года. Сначала выматывающая работа на Севере, нервы на пределе, восстановление, после — работа спасателем. И снова всё по кругу. В тот злополучный день, когда огонь взмыл в небеса, скалясь яростью, моя группа приехала на помощь. Сердце колотилось в груди, но он не ощущал страха из-за адреналина; с каждой секундой преодолевал барьеры, исполняя заветную миссию спасения. Он знал, что позади – пылающая адская бездна, но впереди – жизнь, которую он должен был вернуть людям.
Когда он ворвался в полумрак, охваченный дымом и криками, перед ним предстала ужасная картина. В центре огненного штормового моря, на краю сознания, его глаза увидели женщину с ребенком, застрявших в ловушке, затянутых в пучину страха и безысходности. Он с решимостью в голосе и силой в руках, бросился к ним, вытаскивая из руин надежды на завтрашний день.
Они выбежали на свежий воздух, где пламя лишь далеким эхом напоминало о своем ярком безумии. Все эти события остались только в воспоминаниях, словно в далёком прошлом. Сейчас Дамир по какой-то неизвестной причине снова вспомнил этот день, когда Дани снова не ответила на его очередной звонок. На мгновение он представил, как берёт её за руку и ведёт к родителям, как они смеются и обсуждают различные мелочи. Всё должно быть так просто!
«Почему её нет?» — невольно задумался он и почувствовал, как поток тревожных мыслей заполняет его разум. Каждый удар сердца становился всё громче, эхом отражаясь в тишине автомобиля. Дамир заставил себя сделать глубокий вдох и попытался успокоиться.
« Может, она просто забыла?» — мысленно начал себя уговаривать, но в голове уже прокрались подозрения. Допустить мысль о том, что она могла просто не захотеть встречаться с его семьей, было тяжело. И это на неё совершенно не похоже. Дани — абсолютно прямолинейная, честная и несравнимая. Те качества, которые я больше всего в ней ценю и уважаю. Он уже собирался снова ей позвонить, но его телефон завибрировал в руках, поступило сообщение. Это было смс от Даниэллы:
Дани: Извини. Сегодня не получится. Возникла небольшая проблема.
Внутри него закипела смесь облегчения и паники одновременно. Она была в безопасности, но какая у неё появилась проблема?
Я: Где ты? Почему не отвечаешь? Я у твоего дома.
Она долго набирала текст, около пяти минут.
Дани: Я не в городе, извинись вместо меня перед родителями и сестрой, в другой раз обязательно с ними познакомлюсь. Мне нужно сейчас побыть одной. Позже поговорим.
Может, ей нужна помощь? Насколько он знал, Дани не нравилось беспокоить кого-либо, по её скромному мнению, «по пустякам».
Я: Где ты? — быстро ответил он, и прежде чем успел остановиться, добавил:
Я: Я могу приехать!
После нескольких долгих минут ожидания поступил ответ:
Дани: Не надо! Я сама справлюсь, честно. Я в загородном доме родителей. Позже тебе перезвоню. Не обижайся, пожалуйста.
Дамир стиснул телефон, ощущение тревоги не покидало его. Он не мог просто сидеть и ждать. Но малыш захотела побыть одной. Сначала позвонил отцу и сообщил, что Дани нездоровится, и мы приедем в следующий раз. Повернув ключ зажигания, решил съездить к другу Мише. Есть у него одно не решённое дело.
***
Тем временем в уютной маленькой кухоньке Ида Рустамовна обсуждала с дочерью Элен насущные дела.
- Доченька, что же это происходит? Этот неблагодарный совсем от рук отбился! Я столько всего приготовила, а он шляется где-то. Пусть только появится. Ну, я ему устрою! – взрывается Петражицкая Ида Рустамовна, с демонстративным раздражением замешивая тесто для пирога.
- Ну, мама, не горячись! Зато теперь готовить не нужно несколько дней, – обрывает её причитания младшая и по совместительству единственная дочь — Элен, что-то печатая с интересом в телефоне.
- Идочка, отбой! Молодежь не приедет, – зайдя в кухню, командует глава семьи и сразу наполняет два бокала беленькой для себя и матери семейства для очередного захода.
- Марк! Что-то ты частишь… Стоп. Как это не приедут? Как не приедут? – продолжает она возмущаться, грозно взглянув на бутылку в руках мужа, но он делает вид, что не слышит и не видит её. В другое время Ида Рустамовна бы хорошенько пропесочила Марка Антоновича, чтобы не наглел, но в этот вечер все её мысли только о «неблагодарном, совсем от рук отбившемся» - то бишь младшем и любимом сыночке.