Сглатывая и едва не зажмурившись от нахлынувшего чувства стыда, с трудом растягиваю на губах широкую улыбку.
- Мне уже намного лучше и я иду танцевать. Дашка, ты со мной? – вопросительно смотрю на подругу, которая кивком одобряет мое предложение.
Я не успела опомниться, очнулась уже на танцполе.
Внимание всех посетителей клуба сразу оказалось приковано к нам двоим. На Олега стало сразу плевать. Пусть смотрит. Дашка не растерялась и, театрально улыбнувшись, начала двигаться под ритмичную композицию Никки Минаж и Дэвида Гетта «Hey Mama». Как-то сориентировавшись, я вспомнила основные танцевальные движения и автоматически унеслась в ритм джаз-фанка, забыв даже про высокие шпильки. Музыка постепенно захватила, ток азарта бенгальскими искрами пробежал по жилам, и тело ожило, подчиняясь чувственной музыке. Аплодисменты начались практически сразу, и никто не удивился, когда спустя минуту, к нам присоединились пара девчонок из компании, «Томас Шелби» с фигурой балетного танцора и неизвестная эффектная женщина без возврата. Мои волосы давно прорвали блокаду укладки, щеки пылали, и я жадно пила энергию драйва и всеобщего внимания. Песня закончилась, и никого не удивили искренние аплодисменты. Мы смотрелись, должно быть, нереально эффектно – рыжеволосая бестия и шикарная блондинка с красивыми телами и завораживающей кошачьей грацией. Я даже не удивилась, когда, вернувшись к столику, получили бутылку моего любимого шампанского (и как они только об этом узнали) от заведения и десерт от кого-то из соседних столиков. Олег ушёл к соседнему столику, к кому-то из знакомых. На меня больше внимания не обращал. Это был хороший знак.
Напоследок с Дашкой на двоих выпили по бокалу шампанского; время пролетело незаметно, мне захотелось домой, в кроватку и спать. Останься я тут, меня растерзают жаждущие познакомиться. Попрощавшись с подругой и веселой компанией на улице и отказавшись от такси, я одна поехала на машине домой. Захотелось прибавить скорости. Глаза начали слипаться. Спустя некоторое мгновенье не заметила, как у меня закрылись глаза. Я уснула за рулем.
Следом вспышка.
И вот я уже врезаюсь в какую-то машину. Звонкий звук в ушах.
Снова вспышка. Заложило уши. Дезориентация. Меня откинуло вперед, но сработала подушка безопасности. С трудом, еле открыла глаза.
Ничего не слышу. Но я осталась в живых. И, кажется, я сбила человека.
Томас Шелби* – главный герой британской криминальной драмы «Острые козырьки» (Peaky Blinders).
9 глава 3 часть
Даниэлла не могла поверить в то, что произошло. Она была на грани между явью и реальностью, где расплывшиеся кадры недавнего веселья и смеха резко сменились на холодную жестокую тишину. Сердце колотилось как безумное, в ушах стоял глухой шум, и она, инстинктивно схватившись за руль, замерла в оцепенении. Мысли летали как дикие птицы — спасение! Убежать! Или остаться и помочь этому человеку? Как она могла быть такой безответственной, как она могла!?
- Это не могло произойти со мной. Господи, за что?
Непередаваемое чувство ужаса наполнило её, и она медленно потянула свою левую руку к двери, но даже это движение казалось неестественным. Благодаря адреналину, тело вроде бы не чувствовало боли, но что-то повредилось в её душе. Взглянув в зеркало заднего вида, она резко осознала: перед ней — реальность, которую она никогда бы не хотела видеть.
Свет фар машины, в которую она врезалась, метался вдоль улицы, будто извивается на тёмном холсте. Мгновение — и она вышла из своей машины, всё ещё надеясь, что это всего лишь плохой сон.
- И зачем я столько выпила?
Покачиваясь, с трудом подходит к поврежденному автомобилю, бампер и вся передняя часть всмятку; панику в её грудной клетке удается взять под контроль, но ненадолго, лишь на несколько минут. Впереди себя она увидела в машине мужчину в крови, поврежденное лобовое стекло. Сердце на мгновение замерло — она просто не могла осознать, что произошло.
«Нет, нет, нет…» — бормотала она, подбегая к нему. Мозг отказывался воспринимать эту реальность. Возможно, ей это снится? Возможно, она благополучно приехала домой, спит в своей кровати и это всего лишь плохой сон?