Назвав фамилию мужчины, погибшего по моей вине, офицер резко выпрямился и с настороженностью спросил:
- Почему признались только сейчас?
- Не могу больше молчать, – опустив голову в пол, я с горечью откровенно созналась в содеянном.
Его настороженность усилилась, и он быстро кому-то позвонил из коллег, непринужденно велев вызвать следователя. Я стояла, обмякшая под тяжестью своих слов, пытаясь отчаянно не поддаваться вихрю бурных эмоций, накрывающих меня, как мощная волна. Успокоительное, которое я приняла, абсолютно не помогает. Несколько минут тишины, прерываемой лишь звуками телефонных звонков и шагами проходящих мимо полицейских, казались вечностью. Я вся застыла в ожидании, а в голове поток мыслей не прекращался, одна мысль сменяла другую. Какой будет реакция? Что скажут родители и Майя? А вдруг меня посадят? Варианты развивались как снежный ком, накрывая меня страхом возможных последствий.
Хранить тайны — это всё равно, что играть с огнём, когда ты ими делишься, то можешь ранить другого человека, а если оставишь при себе, то рано или поздно обожжёшься. Прошлое — коварная штука. Иногда оно оставляет неизгладимый след, а иногда окутано мягкими и легкими воспоминаниями. Но если погрузиться во мрак слишком глубоко, кто знает, каких чудовищ ты там пробудишь?
Из глубины коридора показался высокий мужчина в форме с серьезным и, на первый взгляд, неприступным выражением лица. Он подошел к дежурному, обменявшись с ним пару слов, и после направился ко мне. Мужчина выглядел как персонаж из детективного сериала: строгий, проницательный, с долей понимания в своих глазах.
- Даниэлла Алексеевна? – его голос прозвучал уверенно.
- Да… – посмотрев в его глаза, старалась собраться с силами и не показать своей растерянности.
- Капитан Морозов, – представился он, и я заметила, как его глаза внимательно изучают мое лицо, как будто пытаясь заглянуть внутрь меня. – Пройдемте со мной в допросную. У вас уже есть адвокат?
- Я решила на данный момент отказаться от услуг адвоката.
- Даниэлла Алексеевна, так не принято. Но об этом позже, сначала вы расскажете, что произошло.
Я кивнула и сделала шаг вперед, сердце сжималось от страха. Капитан Морозов шёл впереди меня, сохраняя спокойствие и сосредоточенность, уверенный в том, что делает. Мы пересекли длинный коридор, где стены были полны многочисленными объявлениями и информацией о разыскиваемых лицах. Каждый шаг приближал меня к неизбежному, но в то же время словно давал шанс освободиться от груза вины, который давил на меня.
- Проходите, – он указал на коридор. – Третий кабинет справа.
В допросной комнате следователь пригласил занять место за столом. Я присела, стараясь не думать о том, что эта комната стала свидетелем множества трагедий.
- Ожидайте, я скоро приду, – произнес он, разворачиваясь и выходя из кабинета.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем следователь вернулся в допросную, казалось, что время остановилось. Допрос начался стандартно — имя, дата, обстоятельства. Но когда я дошла до главного, дверь кабинета распахнулась с резким стуком.
- Извините за задержку, – прозвучал до боли знакомый голос, который меньше всего я ожидала услышать в этом месте.
Я обернулась и замерла. В дверях стоял Олег в неизменно-дорогущем идеальном темно-синем костюме, рядом с ним — незнакомый пожилой мужчина в строгом черном костюме с кожаным портфелем, видимо, адвокат.
- Адвокат Колесников Юрий Константинович, представляю интересы г-жи Соловьёвой, – твердо и уверенно сказал он, словно годами вел мои дела, вытаскивая из самых безнадежных передряг.
Что происходит? Откуда Олег мог узнать о моих планах? Кто ему рассказал? Неужели Миша сдал меня?
Контраст между моими внутренними переживаниями и внешним спокойствием Олега был ошеломляющим. Слова застряли в горле, и я лишь беспомощно встретилась с ним взглядом, ища хоть малейший намек на его реакцию. Он посмотрел на меня предупреждающе, в глазах лёд. Напряжение в воздухе буквально висело вокруг нас, словно предвестник грозы, уже готовящейся разразиться.