Капитан Морозов резко повернулся ко мне и спросил, видимо, уже сделав свои выводы:
- Это правда?
Мои губы дрожали, и я не могла произнести ни слова. Олег незаметно сжал мне колено под столом — предупреждающе, болезненно.
- Я… я ошиблась…– прошептала я, с опаской смотря в немигающие глаза следователя, судорожно сглотнув пересохшее горло.
- В чём именно вы «ошиблись»? – Игорь Анатольевич впился в меня взглядом, вцепившись в последнюю фразу, словно хищник, почуявший слабину.
- Моя невеста слишком перенервничала, ей нужно отдохнуть, – не дав сказать мне ни слова, властно прервал меня Олег, обрубая на корню все дальнейшие вопросы.
Адвокат быстро извлёк ещё одну папку:
- Вот показания трех свидетелей. Вот результаты повторной экспертизы (когда они только успели все подготовить?). Ваш коллега уже оформляет отказ от возбуждения дела в отношении г-жи Соколовой в связи с недостатком улик. У него на руках есть дубликаты всех документов. Ищите в другом месте, Игорь Анатольевич. Пожалуй, на этом допрос можно закончить.
Капитан Морозов недовольно посмотрел на всех нас. Он понял, что эта игра проиграна.
***
Выхожу на улицу. Ветер освежает лицо. Прохладно. Дышу полной грудью, грохочущее сердце вырывается из грудины. Прикладываю руку чуть ниже шеи, ощущая внутри невыносимое жжение. Словно душу выжгли и оставили тлеть. Неистовый пульс разрывает сонную артерию. Как же стремительно порой рушится привычный мир, обращаясь в пепел! И ведь всему виной наш собственный выбор, роковой шаг, изменивший всё до неузнаваемости. Движение. Рывок. Олег, словно хищник, схватил меня за локоть и с силой припечатал к холодному металлу своего автомобиля. Прикрываю глаза, ощущая легкую ноющую боль где-то в районе затылка. Все происходит так быстро, что не успеваю уловить, как он оказывается в опасной близости. Сильными руками плечи мои сжимает. Потом перемещает одну, зарываясь в волосы. Голову клонит, открывая для себя полный доступ к моей шее. Стою парализовано, не шевелясь. Олег наклоняется, бесцеремонно прикасаясь кончиком носа к основанию шеи. Жадно вдыхает. Сжимаю руки в кулаки, понимая, что даже оттолкнуть его не могу.
- Ты совсем с ума сошла? – его шепот обжигал кожу. – Я вытащил тебя из такого дерьма, а ты…– Сквозь зубы, с привычной злобой и яростью.
- Я хотела признаться! Хотела, чтобы этот кошмар, наконец, закончился! Зачем ты всё испортил? – Говорю громко и поднимаю руки, хватаясь за лацканы его пиджака.
Его пальцы, словно стальные тиски, впились в мои плечи, причиняя острую боль.
- Ты моя. Твоя жизнь, твое тело, твои грехи — всё принадлежит мне. Как думаешь, если бы твой спасатель узнал такой мерзкий факт из твоей биографии, принял бы он эту правду о тебе? – Повышая голос, откровенно издевается надо мной. Из себя меня выводя.
- Пошёл к чёрту, Левинский! Это тебя не касается. – Сжимаю до боли пальцы, и, найдя в себе силы, резко его отталкиваю.
За его спиной адвокат, словно тень, тактично отошел к своему автомобилю и покинул нашу «чудную» компанию.
- Ещё как касается, – отвечает, шагая на меня, вынуждая пятиться назад.
Пара шагов. Олег хватает меня рукой за талию, прижимая насильно к себе. Ладонями упираюсь в его грудную клетку, но оттолкнуть больше не хватает сил.
- Через три недели свадьба, – провел пальцем по моей дрожащей губе. – А сейчас мы поедем домой, и ты забудешь этот бред о «чистосердечном признании». – Зловещим шепотом. Как приговор на смертную казнь, без права на обжалование.
Глубоко вдыхаю, резко его отталкивая. Обхожу, замирая на месте, сделав несколько шагов. Ощущая слабость во всех мышцах. Внутри ярость вспыхивает.
- Откуда ты узнал, что я решила поехать в полицию? – Прерываю молчание, интересующим меня вопросом.
Олег не ответил сразу. В его глазах теперь чувствовалась не только злость, а что-то ещё — холодный расчёт. Снова идет ко мне навстречу, сокращая дистанцию, словно хищник загоняющий добычу.
- Эллочка, ты, правда, думаешь, что я не слежу за тобой? – Он произнёс это тихо, почти ласково, но от этого стало только страшнее и совсем ненормально. – Особенно после того, как дал разрешение тебе посетить похороны. Конечно, то, что ты из чувства вины решишь сдаться на милость закону, был одним из вариантов твоего следующего шага. Юлия Александровна, твоя дорогая матушка, звонила мне. Мы провели с ней милую беседу. Лисичка, хватит уже рыться в своих «угрызениях совести». Всё уже свершилось. Баста.