— Странно, обычно Хадар так легко людей к себе не берёт, — задумчиво произнёс Гай.
Мира повела плечами:
— Ничего странного. Ему нужна была любовница, а Дарина просто вовремя разделась.
— Это ещё не повод тащить её с собой в поездку с грифом «секретно», — возразил Гай.
Мира метнула на него быстрый взгляд, но ничего не ответила.
— Насколько я знаю Старшего агента, он очень недоверчив, — продолжал Гай, словно разговаривал сам с собой. — Он бы никогда не взял с собой человека, не проверив.
В шатре (продолжение)
— Тебя же взял, — хмыкнула Мира. Но тут же вспомнила, что поиском команды занимался Майер, которому Хадар доверял.
Гай пропустил её реплику мимо ушей и спросил:
— Как именно Дарина проникла в посольство? Её кто-то рекомендовал?
— Мне принесли от Даяны сундук с заклинаниями, а Дарину прислали из Ордена, чтобы она помогла их разобрать. Мне помощь не понадобилась и я отправила её обратно. Но она задержалась в спальне у Хадара, — Мира не удержалась от ухмылки: — Ему она оказалась более полезной.
Из воды, подняв множество брызг и громко отфыркиваясь, появились рогатые головы канжди. Звери выглядели очень довольными, разве что не улыбались. Не выходя на берег, они начали плескать друг в друга водой, зачерпывая её рогами. Завороженная этим зрелищем, Мира даже выпала из разговора и не сразу включилась, когда Гай произнёс таким тоном, словно сшивал слова на брошюровщике:
— Значит, из Ордена. Это многое объясняет.
— Думаешь, его... заколдовали? — неуверенно спросила Мира.
— Вероятность высока. Хадару могло казаться, что Дарина появилась случайно. Ему могло даже казаться, что он принял решение о включении её в посольство самостоятельно. А на самом деле им управляли. Он перед появлением Дарины с Колдуном случайно не встречался?
Мира наморщила лоб, вспоминая:
— Не знаю. Я была у Великого Хранителя и потом встретилась с Хадаром на улице, когда возвращалась. Он мне и сказал, что от Даяны принесут сундук с заклинаниями и пришлют магиню, чтобы помогла разобрать их.
— Понятно, — протянул он, наблюдая за тем, как канжди играют в догоняжки, поднимая нехилые волны.
— Но для чего Колдуну подсылать к Хадару своего человека? — спросила она. — Какое отношение Орден имеет к нашей поездке в Лес?
— Мало ли... — уклончиво ответил Гай и будто невзначай спросил: — А ты зачем ходила к главному деду?
— Обсудить поездку в Лес, — Мира вдруг вспомнила о шляпе. Её осенило, что Гай может помочь советом.
— Ещё я кое о чём узнала, но в душе не чаю, что с этим знанием делать, — тихо добавила она.
Гай повернул к ней голову. Оглядев берег — не подслушивает ли их кто-нибудь — Мира рассказала о голограмме, на которой записано убийство Великим Хранителем его брата и беременной жены.
Сказать, что Гай заинтересовался, значит ничего не сказать. Мира ещё ни разу не видела его настолько вовлечённым. В его лице появилось что-то хищное, как у леопарда замершего в засаде в ожидании дичи, глаза блестели.
— Сундук со шляпой не утонул? — быстро спросил он.
Мира отметила, что даже голос у Гая стал другим.
— Вроде нет. Я видела его среди других, оставшихся на ладье.
— И ты уверена, что убийство совершил человек, изображённый на портрете? — уточнил он.
— Да, слуга чётко сказал, что на портрете изображён Великий Хранитель.
Гай едва руки не потёр от удовольствия.
— Отлично, — сказал он. — Значит, род главного деда лишается права на власть из-за убийства законного правителя и наследника. А Тиред всего лишь паяц, которому место на ярмарке.
Он перевёл на Миру горящий взгляд:
— Необходимо беречь шляпу, как зеницу ока.
Мира кивнула. Ей вдруг стало обидно и горько. В памяти вновь всплыли слова Даяны о том, что Гай берёт то, что ему нужно и уходит.
«Это всего лишь борьба за власть, — подумала она. — Грёбаная политика. А как же я? Значу ли я для него хоть что-нибудь? Или он рассматривает меня исключительно как механизм для достижения своей цели? План внутри другого плана... Люди и средства ничто, главное результат».
Она отвернулась, чтобы Гай не видел выражения досады на её лице и закипевшие в глазах слёзы. Понимала: если высказать ему всё, что на душе, он, как и раньше, отнесётся к этому не серьёзнее, чем к лепету ребёнка. Они находятся на разных плоскостях.
На языке сам собой завертелся вопрос: был ли ты на похоронах Магды?
Но Мира и об этом спрашивать не стала, боясь ответа, после которого не сможет относиться к Гаю иначе, как к машине: расчётливой и не способной на простые человеческие слабости и чувства. Ей была невыносима мысль, что она влюблена в такого человека. Лучше обманывать себя и рисовать образ душевного, мужественного мужчины.