Посмотрев вниз, Найра увидела что забралась довольно высоко. Покрытый галькой берег казался большим шершавым языком, который хотел лизнуть Реку; над головой Найры нависало подножие городской стены. А вот до места, где вспыхивал и гас огонь, она так и не добралась. Сказать по правде, Найра уже и не помнила, где оно, это место. Снизу всё виделось совсем иначе, чем отсюда. Она в отчаянии осмотрела скалу и неожиданно слева от себя в серых рытвинах камней увидела чёрный зев пещеры. К своему изумлению Найра узнала и место, и пещеру. Это была та самая, куда они когда-то приходили с Фридой и Хадаром. Потом случился обвал и подлец Хадар бросил сестёр умирать под грудой камней. Им удалось выбраться, но плата за это оказалась слишком высокой. Позже, определив сестру в больницу, Найра пыталась найти эту пещеру, но та бесследно исчезла. Если бы не размозженные ноги Фриды, Найра бы решила, что пещера ей приснилась. И вот теперь, когда она смирилась с исчезновением настолько, что начала забывать о её существовании, пещера появилась вновь.
«А, может, Атию забрали туда?» — подумала девушка.
Нужно проверить. Найра стала с осторожностью подниматься к пещере. Это оказалось тяжелее, чем прежде. Скалы были скользкими, отшлифованными ветрами, на выступах даже половина ступни не посещалась, и Найра буквально цеплялась за них пальцами ног, вжималась всем телом в камни и шаг за шажком продвигалась к заветной черноте пещеры. Сердце бешено колотилось в груди, уставшие от подъема ноги дрожали.
Неожиданно за спиной раздалось хлопанье крыльев. Убедившись, что устроилась на выступе устойчиво, Найра осторожно повернула голову и увидела стремительно несущуюся к ней чёрную птицу с ярко-жёлтым клювом. Птица была небольшой, но Найре для того, чтобы свалиться со скалы, и нападения такой хватит.
— Нет! Только не на меня! — воскликнула девушка.
Птица с клёкотом бросилась на неё, выставив длинные, казалось, начищенные до блеска когти. Оторвать руки от скалы, чтобы отогнать птицу, Найра не могла. Она вжала голову в плечи, повернула лицо к камням. Птица набросилась на неё, вцепилась когтями в волосы, забила крыльями по голове. Найра зажмурилась, думая лишь о том, как удержаться на выступе. С губ сорвалось:
— Любимая Праматерь! Не оставь меня в своей милости!
Птица дернула её за волосы, ударила клювом по голове. Раз, другой. Найра закричала от боли и страха, из глаз хлынули слезы. Из последних сил ей удавалось удержаться на скале — но она понимала, что надолго сил не хватит. Со лба вниз по щекам и подбородку стекали горячие струйки крови. Птица оставила её, поднялась в воздух, делая широкие круги: отдыхала перед следующим нападением.
Найра тихонько заскулила — теперь ей точно конец. Как страшно умирать! Неожиданно она уловила краем глаза движение наверху. Подняв голову, увидела, как на пернатую убийцу сверху камнем падает белая птица. Найра узнала в ней одну из «дочерей» Праматери, которых та отправляла спасти кого-то из приговорённых к казни.
— О, Праматерь! Ты меня опять услышала! Спасибо! — всхлипнула Найра.
Птицы сшиблись в воздухе. Вцепившись друг в друга лапами, они закружились смертельным клубком. Округа огласилась похожими на человеческие воплями. Птицы яростно клевали друг друга и рвали когтями. Наконец, чёрная сдалась. С трудом вырвавшись из когтей белой и тяжело взмахивая ободранными крыльями, она полетела прочь. Белая сделала над Найрой круг, приветственно помахала крыльями и улетела вдогонку за чёрной. Кажется, она не считала бой законченным.
Найра судорожно вздохнула: откуда появилась чёрная птица? Кто её прислал? Размышляя об этом, она продолжила подъём к пещере. Вот, наконец, и последний выступ. Найра забралась внутрь, в темноту и легла животом на сухой, усыпанный мелкими камнями пол. Она тяжело дышала, сердце истерично билось о рёбра, будто птица о прутья клетки.
Из глубины пещеры раздались голоса. Найра вздрогнула всем телом, подняла голову. Голоса были мужские — разговаривали трое, но слов не разобрать.
«Неужели это те самые, кто похитил Атию? — подумала Найра и тут же её охватил страх: — Что будет, если меня найдут? Что со мной сделают?»
Но поворачивать назад было слишком поздно. Стараясь ничем себя не выдать, Найра стала медленно продвигаться вглубь, пытаясь вспомнить, как далеко до зала, где они с Фридой нашли сокровища. Тогда они не считали шаги, а сейчас Найре это очень бы пригодилось. Она помнила, что узкий коридор с высоким потолком должен сделать поворот, и за поворотом уже будет зал. Кроме сундуков с беляками в зале стояло что-то вроде каменного стола с крышкой. Найра тогда ещё подумала, что в нём мог бы пометиться взрослый человек. И воздух она тоже помнила — слишком сухой, наполненный пылью. От него саднило горло и чесались глаза...