Длинное платье, подолом волочащееся по полу, в котором я походила на гнома-недотёпу, распущенные волосы, кое-как приведены в порядок, босиком, и всё это в чужом, кажущемся пустым, доме.
Психологический триллер какой-то…
В это время навстречу мне вышла полноватая женщина лет шестидесяти, точнее определить не получалось. По возрасту она годилась мне в бабушки – это я точно могла сказать.
В юбке, похожей на ту, что была надета на Елизавете, блузке с длинными, широкими рукавами, застёгнутая до последней пуговицы у самого горла, и с косынкой на голове.
– Справилась, я гляжу. Меня Ольга Борисовна зовут, – представилась та.
– Вита… – сбилась я, какая же я Вита? Я лицо официальное, педагог. – Виталия Генриховна, – исправилась.
– Знаю, знаю, кто, – приветливо улыбнулась Ольга Борисовна. – Платье, гляжу, почти впору пришлось. Ничего, сейчас в стирку вещи твои закину, через полтора часика всё сухое будет, а там, глядишь, дождь и закончится, – продолжая улыбаться, как самому дорогому гостю, сказала она. – А что же, Лизавета платок тебе не принесла?
– Этот? – растерянно я показала на… нечто из тонкой ткани, что держала в руках.
– Давай повяжу, а то хозяин недоволен будет, – заворковала та в ответ, одобрительно оглядывая тряпицу в моей руке.
Хозяин? В каком смысле «хозяин»?
Обмотала ткань вокруг моей головы, под подбородком завязывать узлом не стала. Подцепила булавкой, ловко отколов от воротника своей блузки.
– Вот, другое дело, – довольно оглядела меня, засияла, будто солнышко ясное увидела. – Алексей, проводи гостью в столовую! – крикнула в сторону. – А я сейчас подойду… – обошла меня и двинулась дальше.
– Здрасти! – выскочил на меня Лёшка из-за одной из межкомнатных дверей, когда я стояла в оцепенении, не понимая, что делать.– А я папке не поверил… думал пошутил, – нетерпеливо махнул рукой, демонстрируя, что следует идти за ним.
А сначала не мешало бы поздороваться. Мне.
– Здравствуй, Лёша, – промямлила я в ответ.
Как же неловко перед собственным учеником получилось.
И вид у меня дурацкий какой-то. Балахон этот, платок на голове.
Наверняка это модно, стильно, современно. Бохо, Прованс или Шебби-шик какой-нибудь, только чувствовала я себя в этом образе максимально глупо.
– Вы под дождь попали, да? – с энтузиазмом продолжил Лёшка, не обращая никакого внимания на моё замешательство. – Гроза какая была! Видели?! Ух! Вот бы на речку под таким дождём. На плоту! Представляете, как классно было бы! Как пираты в открытом море!
– От водоёмов в грозу нужно держаться подальше, забыл? – неожиданно услышала голос своего спасителя, который появился, как из-под земли вырос.
Из-под паркета из натурального дерева вернее.
– От одиноко стоящих столбов, деревьев, металлических конструкций, – отчитался Лёша, вытянувшись по струнке, будто у доски строгому учителю отвечал. – Прятаться лучше в ложбинах, сухих канавах, оврагах или в низких кустарниках, – продолжил. – А правильней всего в помещении, закрыв все окна и двери. Я оставался в мастерской, только пришёл, дождь идёт ещё, – встряхнул влажной головой. – Но грозы нет.
По мере того, как Лёшка говорил, он заметно расслабился, на глазах превращаясь из примерного ученика с синдромом отличника в самого себя – шебутного и непоседливого мальчишку, всегда готового найти приключения и обеспечить взрослым парочку-другую седых волос.
– Молодец, – коротко отметил Захар Дорофеевич. – Иди к себе, обсохни.
Лёшка недовольно покосился на отца, точно хотел остаться.
Неожиданный визит, обстоятельства моего спасения – если он знал о них, конечно, – явно вызвали живой интерес, но беспрекословно послушался. Отправился вглубь дома, всем своим видом демонстрируя независимость и послушание одновременно.
Удивительная смесь.
– Прошу, – Захар Дорофеевич показал рукой вдоль коридора и двинулся впереди меня, показывая дорогу.
Он тоже успел переодеться, может быть сходить в душ – волосы были едва влажные. От дождя или нет, не разобрать.
Однотонная, чуть приталенная рубашка с длинными, закатанными рукавами, демонстрировала ширину плеч, простые синие джинсы – длину ног.
Лишь сейчас я обратила внимание, что Захар Дорофеевич высокий и атлетически сложенный. Не огромный как гора и перекачанный, как тестостероновый бодибилдер, но всё-таки спортивный. Видно, что очень сильный, тренированный.
Привлекательный настоящей мужской красотой – сказала бы я, если бы в тот момент задумалась.
Но я не задумывалась, отметила краем сознания и сразу же отмела эти мысли.