— Милые девушки, — решил я рубануть напрямую, — что-то с памятью моей стало. Тут помню, тут не помню. Не скажете ли, существует ли Советский Союз?
— Матка боска, пан, наверно, в самом деле, сильно приложился, — женщины рассмеялись. — Вот уже тридцать лет как нема ниякого СССР. Вы, русские, тогда наконец-то взялись за ум и отпустили всех, кто не хотел жить с вами в одном лагере.
— Что-то тут не то, — подумал я. — Надо срочно возвращаться в Кентшин, включить ТВ, купить газет, посерфить Инет, а то может оказаться, что я со своими «новыми злотыми» из того XXI века окажусь не дееспособным. Если Родина окажется совершенно другой страной, становится не понятно, что делать и как возвращаться.
На стоянке перед главным входом в музей «Вольфшанце» стоит только одна такси. Какой марки и какого времени сказать сложно. В XXI веке модификаций так много и они так разнообразны, что судить по внешнему виду я и прежде не пытался.
— Дзень добры! — приветствую я водилу, — может ли пан взяч таки пенендзы?
— Яки, таки? — удивляется тот и берет у меня из рук купюру в двадцать злотых с усатым королём Болеславом.
Он долго с любопытством разглядывает её со всех сторон, смотрит на свет, даже обнюхивает. По всему видно, что такой банкноты он никогда не видел. Наконец, он поворачивается ко мне:
— Не, никды не видзев таку купюру. Двадзешёнт злотых вот таки, — он вытаскивает из кармана смятую двадцатку с каким-то очкастым мужиком, совсем не похожим на короля, хотя и с усами. — Но, пан, это очень маленькие пенендзы, на них только стакан хербаты можно купич.
— Может в качестве сувенира? — предлагаю я таксисту.
— Не можно, мам чворо дзеци, вшистких тшеба кармич, — с явным сожалением в голосе ответил усатый пан и вернул мне двадцатку.
Мне не привыкать. Автостоп — наше всё. Стоит мне выйти на трассу как останавливается обычное авто. Я уже ожидал увидеть что-то совершенно чуднóе, флайер какой-нибудь, но никак не подержанный «Opel Kadett». Зато за рулём был весёлый рыжий парень Фриц из Германии, который был рад подвезти меня до Кентшина. Фриц даже сносно мог говорить по-русски, от чего моё краткое путешествие оказалось ещё и полезным.
Я старался из всех сил контролировать свою речь, чтобы не дай бог не выдать своё незнание реалий. Любопытство, конечно, распирало, но я держался.
Родной город Фрица — Бремен, а его предки были когда-то выселены из Восточной Пруссии. В этом году ему исполнилось восемнадцать, и отец подарил ему дедушкин автомобиль. Сам купил себе «Volkswagen Esaul», самый модный в этом году.
— А почему «Есаул»? Это же вроде бы чин у русских казаков. Я просто не не слежу за новинками. Мне что есаул, что вахмистр, что урядник — всё едино.
— Понятно, у каждого свои интересы, — Фриц с пониманием кивнул головой. Горьковский автозавод давно купил Фольксваген. Теперь действительно целая линейка русско-немецких машин по миру гоняет. При этом, чем старше чин, тем мощнее машинка. «Фольксваген-Гетман» — любимая машина нашей Ангелы Меркель.
— А ты, Фриц, как к её персоне относишься? Если это не секрет.
— Да, какой секрет! Так-то политик она не плохой была, но последнее время пошла на поводу «зелёных» с их антиатомной истерией. После Фукусимы у нас такое творилось… Ей до вашего Крупнова, как до Луны. Хотя мне его действия тоже не всегда понятны.
— Ну-ка, ну-ка, — я чувствую, что разговор принимает правильное направление и сейчас этот мальчишка мне расскажет всё, или почти всё. — И какое действие тебе особенно не понятно?
— Ну, например, зачем ему понадобилось проводить плебисцит в Абхазии и Осетии? Ведь в 1985 году население этого географического недоразумения уже проголосовало за вхождение в состав Грузии.
— Прошло четверть века, ситуация поменялась, наверное в 1985 там жило больше грузин, а в 2008 абхазов. Это два разных народа всегда соперничавших за благодатный край. У осетин такая же история.
— А разве абхазцы — не грузинцы?
— Нет, конечно. Грузины это картвелы, сваны, мингрелы, другие племена, согласившиеся на общее имя, а абхазы не согласились. Им показалось, что жить автономно в составе Российской Федерации лучше.
К сожалению, ехать до Кентшина совсем не долго, дальше путь Фрица лежит в сторону Поморья-Померании, а мне надо торопиться в Калининград. Интересно, как меня теперь через границу пропустят. У меня же паспорт хоть и РФ, но совсем не такой, что действует сейчас.
Никаких перемен в Кентшине не видно. Только народу стало побольше. Это понятно, я то приехал утром, а сейчас разгар выходного дня. Поэтому и такси не видать. Наверное, разъехались все.
Останавливаться в городе, смысла нет, так как деньги есть только такие, что не принимают нигде. Хотя, если зайти к нумизматам и попробовать втюхать им в качестве диковинного сувенира? Только где в этом Кентшине нумизматов найти? Это же глухая провинция. Может сувенирная лавка найдётся? Может там мне поменяют мои злотые, на нынешние. Больше всего мне любопытно взглянуть на политическую карту мира. Ведь судя по словам Фрица, изменения произошли нешуточные. И произошли они после 1975 года. Моё появление тогда сыграло здесь определяющую роль.
— Пани, може мувич, гды ест шклеп ксёндшковый? — обращаюсь я на ломаном польском к симпатичной молодой особе.
— Пан может говорить по-русски, — мило улыбается мне в ответ кентшовянка. — Русский у нас все знают. А книжный — вон в том доме.
При открывании двери крошечного магазинчика раздаётся мелодичный звон маленького колокольчика. Тут же в зале появляется мужчина в очках и клетчатой жилетке.
— Дзэнь добры, цо пан хцел бы? — с лёгким поклоном обращается он ко мне.
— Хцэв бы мапу Европы, если можливо.
— Очивишче, конечно. Пан мувит по-польску? То есть бардзо добже. Пан хце дужу карту или удобну?
— Лепше дужу.
Я с опаской разворачиваю перед собой буклет. Да, мир изменился очень сильно. Прежде всего, не стало СССР. Большую часть его территории занимает РСФСР, в состав которой входят и бывшие украинские Причерноморские области — Одесская, Николаевская, Херсонская, Харьковская, Донецкая и Луганская. Крым тоже в составе России. Галичина и Волынь — отдельные государства. Белоруссия, как автономия под названием Литва, полностью в составе РСФСР. Бывшая Литва с Латвией и Эстонией объединились в отдельную маленькую страну — Балтию со столицей в Риге. Отдельными имаматами стали бывшие автономии Северного Кавказа. Сильные изменения претерпел Казахстан, утратив все северные области с преобладающим русским населением. Вышла из состава Союза Тува. Молдавская ССР за исключением узкой полоски Приднестровья, присоединилась к Румынии.
Сама Румыния входит в Балканскую конфедерацию, объединяющую кроме неё Болгарию, Грецию, Албанию и частично Югославию. Частично, потому что прибрежная часть Хорватии вошла в Италию, а материковая Хорватия и Словения присоединились к Австрии. Ещё в одну конфедерацию объединились Польша и Чехословакия. Последняя распалась на Богемию, Моравию и Словакию.
ГДР и ФРГ, вполне ожидаемо, объединились в единое государство, которое входит в состав Соединённых Штатов Европы. В СШЕ вошли большинство Западно-Европейских стран. Полностью отдельными государствами остались только Швейцария, Швеция и Великобритания, утратившая Шотландию.
Афганистан разделён на Север, называвшийся Бактрианская Народная Исламская Республика и Юг, обозначенный, как Пуштунистан. На Ближнем Востоке исчез Израиль, распался Ирак на Курдистан, Суннистан и Шиястан, а Иордания получила выход к морю.
В Западном полушарии видимых изменений не произошло. За небольшим исключением. На крайнем севере, на землях канадского архипелага появилось обширное государство Нунавик, наверное эскимосское. Оно включае Лабрадор и Гренландию. Похоже, что Штатам и Европе надоело содержать эти территории на своём бюджете, и они предоставили их самим себе. Теперь эти гордые китобои живут, свободно, но бедно.
— Чудны дела твои господи, — непроизвольно вырвалось у меня. — Интересно, как всё это произошло? Как живут мои родные? Что происходит в Советской Социалистической России? То, что выгнали из общего дома бездельников, это замечательно. То, что создали русское национальное государство, тоже по мне. Пусть и под «знаменем социализма». Но вот то, удалось ли за счёт отказа от помощи «братским» народам сгладить последствия кризиса середины восьмидесятых?