— Я знала, что пока я молчу, с ними ничего не произойдет. — Вика устало кивнула, благодаря Виктора за чай. — И если бы Валерия меня не узнала, если бы девчонки не привлекли Павла…
— То она бы убила тебя, и все. — Павел отпил из стакана и откашлялся. — У девушки оказался очень редкий талант, папа должен наконец это признать.
Какое-то время они обсуждают произошедшее, выстраивая картину преступления, Назаров делал пометки в блокноте — он должен точно знать, что из этого ему можно обнародовать, а что станет тайной следствия.
— Кстати, укусы гадюки оказались практически смертельными, Ирина в реанимации. — Бережной вздохнул. — Ладыжников нанял адвокатов, они собираются ссылаться на невменяемость.
— Это его дочь, он будет ее защищать. — Вика подумала о своих родителях и о том, что она для них никогда ничего не значила. — Она не ценила то, что имела. Ей хотелось того, что было у других, и я никогда этого не пойму, наверное.
Они с Павлом простились с полицейскими, а Назаров остался, чтобы определиться с тем, что даст в печать.
— Паш, я не могу сейчас, ты ее отвези, пожалуйста. — Назаров виновато посмотрел на Вику. — А вечером я приеду и сделаю кольца с моцареллой и стейки, купи у Насти мяса.
Вика кивнула и пошла вслед за Павлом. Она устала и была голодна, но сейчас она приедет домой, а дома тишина и цветы, и надо пойти к Женьке и покормить кур.
— Есть разговор. — Павел остановил машину у двора. — Уделишь мне минутку?
— Ну разумеется. — Вика старательно скрыла досаду. — Ты девчонкам сам расскажешь? На выходные мы с Женькой ждем вас всех на шашлыки.
— Обязательно приедем. — Павел вошел во двор и сел на скамейку. — Тащи наливку, что ли… Не такой это разговор, чтоб на трезвую голову.
Вика кивнула и пошла в летнюю кухню. Бутылка хранилась в буфете, как и синие стопочки, еще бабушкины.
— Хорошо. — Павел довольно прищурился. — И наливка хороша, ты сделаешь состояние, продавая ее.
— Так ты хочешь в долю? — Вика засмеялась. — Ну, я подумаю.
— Да если бы. — Павел вздохнул. — Я ведь хочу все ударения расставить, Лунная Девочка. Я знаю, что Зайковского убила ты. И то, что Ладыжников тебя не сажал, ты поняла еще в колонии, да? Остыла, подумала — и поняла. Тогда-то с горячки наделала глупостей, а потом у тебя было время подумать. Инициировать пересмотр дела ты не могла, но привлечь внимание… Зайковского ты заметила, дурак где-то засветился, когда следил за тобой, и ты запомнила номер машины, влезла в полицейскую базу и узнала его домашний адрес.
— Паша, глупости какие! Я ни в какую базу не могла влезть, я ничего такого не умею!
— И ресницами похлопай для пущего эффекта. — Павел засмеялся. — Я твой комп взломать не смог, там встроенный код. В тюрьме ты работала в библиотеке, доступ к Интернету у тебя тоже был стараниями Ладыжникова. За три года ты многому могла научиться — и научилась. Ты поняла, что тебя загоняли в Интернете, ты даже, скорее всего, вычислила ник «Морган» и тех, кто прятался под ним.
— Тех?!
— А ты думала, только Зайковский писал из-под него? Нет, они в три смены вкалывали. — Павел покачал головой. — Сволочи, конечно, слов нет. И вдруг ты вычисляешь адрес по номеру, и это оказывается Морган! Так что вечером ты взяла у Алены в сарае скутер, поехала в город, пришла к Зайковскому в дом и убила его таким же точно ударом, каким была убита Дарина. Села на скутер и вернулась, и никто тебя не видел, и не узнал бы никто, если бы Алена не записывала показания спидометра всех скутеров.
— Это мог быть кто угодно — взяли скутер покататься.
— Но у Алены во дворе очень большой и громкий пес, который по ночам не привязан. Он бы лаял и напал на чужака, разбудив хозяев, — а прикормить его не могли, он от чужих еды не берет. Но в ту ночь пес молчал, а из всех людей, которые живут вне этого двора, пес не лает только на тебя. Алена говорила, что их грозный пес тебя очень любит.
— И это делает меня убийцей?
— Ты знала, что улик против тебя нет, только ты знала, какой именно нож был использован при первом убийстве, а убит Зайковский точно таким же ножом и точно таким способом, что и Дарина, а это значит, что возобновят следствие по убийству Дарины. Тебе просто нужно было выманить Ирину, чтобы она нервничала, чтобы сорвалась. Теперь, когда вскрылись все эти убийства, никто не поверит, что Зайковского убила не она. Но это была ты.
Вика молча отпила из стопки тягучий сладкий напиток.
— И что?
— Да ничего. — Павел хмыкнул. — Убила и убила, так бывает. В данном случае это было справедливо и оправданно, и возвращаться к этому разговору мы с тобой больше не будем.