— Спасибо вам, девчонки. — Алена высморкалась в платок, протянутый Никой. — Просто я боюсь, как бы она чего не сотворила с собой, у нее мысли эти были, я знаю. Когда ее посадили, я приезжала к ней в колонию. Оно, конечно, любая тюрьма не сахар, но та колония считалась неплохой среди заведений подобного типа. Только не для Вики, учитывая ее… особенности. Ее там просто сломали, она никогда не рассказывала, что там происходило, но когда я приехала на первое свидание, то вышла ко мне совсем незнакомая женщина — от прежней Вики ничего не осталось. Вот так сразу — и вдребезги. И тут только-только начала она немного оживать, у них с Женькой снова появился шанс что-то построить, и на тебе!
— Кстати, что за Женька? — Валерия заинтересованно вскинулась. — Ты все упоминаешь его, кто такой?
— Первая любовь. — Алена вздохнула. — По молодости расстались, он мыкался с какими-то девками, женился даже, она тоже… А по итогу оказалось, что ни для него нет никого, кроме Вики, ни для нее, окромя Женьки, нет другого. Да вы его знаете, он газетой вашей местной рулит.
— Назаров?! — Ника всплеснула руками. — Боже, я читала его «Философию интернет-толпы», очень умный парень, книга просто блестящая. Надо же!
— Да, Женька у нас всегда был башковитый, и Вика ему под стать, и когда у них сейчас вот начало что-то получаться, мы с мужем за них кулаки держали, и на тебе…
У Ровены зазвонил телефон, и она, бросив шланг под корни настурций, приняла звонок.
И по тому, как она менялась в лице, разговор на скамейке сам по себе прекратился, и Алена вдруг, бросив платок на дорожку, заголосила, повалившись на скамейку.
— В кабинете пол в крови. — Ершов едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. — Простейшая экспертиза докажет, что это кровь моей клиентки. У нее что, обильные месячные начались прямо здесь?
— Выпили ребята. — Майор Лубенец неловко переминается с ноги на ногу. — Работали над делом несколько дней подряд, выходных не было, а утром решили немного расслабиться.
Конечно, все было не так. В квартире убитого обнаружилось несколько бутылок отменного коньяка, и оставлять его там показалось глупо. Убитый жил один, и никаких особых материальных ценностей у него не было, кроме этого коньяка, невесть откуда взявшегося в маленькой убогой квартире журналиста.
Компьютерщики мигом восстановили данные с жесткого диска, обнаружив статью, которую кто-то стер. Но рукописи, как известно, не только не горят, но и не исчезают с жесткого диска.
За Станишевской отправили патрульных, а сами опера слегка расслабились. Позвонили знакомой журналистке, дело уже вроде как и раскрыто, осталось признание получить — и все в ажуре.
Но спесивая дрянь уперлась, позабыв вдруг, что она больше не звезда экрана, а зэчка, и поступать с ней можно как угодно. Ей все равно никто не поверит, если что.
И это знал майор Лубенец, потому что одним из двоих оперативников был его племянник, Вова Одинцов. Которому сейчас Бережной оторвет голову, а его верный пес, подполковник Реутов, выскочка и наглец, с удовольствием забросит эту голову в колючки. И, по правде говоря, так племяшу и надо, дебилу. Подставили они с напарником и его самого, и все управление знатно. Да еще Назаров этот, не говоря уж о пронырливом и въедливом адвокатишке Ершове. Кто же мог знать, что бывшая зэчка — пассия самого Назарова? Вот умеет устраиваться девка!
— Выпили! — Бережной с трудом сдерживал ярость, бушующую внутри. — Майор, ты сбрендил или просто белены объелся? Эти отморозки избили девчонку, а чтобы скрыть следы своих деяний, кинули в соцсетях клич и собрали под зданием полицейского участка толпу таких же мерзавцев, как они сами, и фактически натравили эту толпу на беззащитную девушку, а сами стояли и смотрели. Стояли и смотрели!
— Мало того, они еще эту толпу подначивали. — Ершов помахал своим телефоном. — Есть запись камеры журналиста, которого привел Назаров. Хорошо, что там оказался этот… Пагутянский, которого накануне задержали за драку в баре, он вышел из здания практически вслед за Викторией и помог нам с Назаровым вырвать девушку из рук толпы. А ребята, значит, просто выпили? Это по-другому называется, майор. Это организация преступной группировки с целью покушения на убийство. И я не понимаю, что ты тут блеешь насчет «не наша ответственность», если на странице в соцсети оперуполномоченного Одинцова висят вся информация о задержании Виктории и призыв «преподать урок убийце». Это как раз наша ответственность, даже если не принимать в расчет пол в кабинете, залитый кровью пострадавшей.