Я так и не понял, для кого он это сказал, то ли для меня, то ли для канцлера.
Остаток вечера прошел смазано. Я помогал эвакуировать людей, искать раненых и извлекать их из-под завалов. В какой-то момент ко мне подошел Григорий и отозвал прочь.
— Тут мы уже ничем не поможем, поехали.
Вундертим возвращалась в отель в молчании и поникшем настроении. По приблизительным прикидкам, в результате взрыва погибло около двадцати людей, больше пятидесяти оказались в больнице с различными ранениями. Ущерб политической репутации Пруссии вообще трудно представить.
— Всем отдыхать! Ян и Глеб — зайдите ко мне в номер! — приказал Босс, когда мы прибыли в гостиницу.
В апартаментах Ханс предсказуемо направился к бару, достал три стакана, что в мгновение ока наполнились до краев, и передал нам со Стрелком по одному. Я сделал пару глотков, совершенно не чувствуя вкуса.
— Ну что, Глеб, рассказывай, — со вздохом сказал он мне, усаживаясь за стол.
Некоторое время я раздумывал над тем, что говорить. Впрочем, какой смысл оправдываться, если он и так может прочитать все в моей голове?
— Я не мог позволить убить Нейти, — пробормотал наконец, — За что и схлопотал от Яна.
— Нет, — поморщился Босс, — Ты схлопотал, потому что мистер «Стрелок» у нас никогда не промахивается, а ты его вынудил.
— Извините, — вздохнул я, понурившись, — Так получилось. Ничего не могу с собой поделать.
— Ты понимаешь, Ян? — Босс повернулся к Стрелку, — Глеб наркоман! Только для него наркотик — эта женщина. И он ни перед чем не остановится, чтобы получить новую дозу. Уж ты-то должен понять, ведь ты тоже наркоман.
— Бывший наркоман, — буркнул Ян.
— Бывших наркоманов не бывает! Я надеюсь, ты хорошо помнишь, кто тебя посадил на эту дрянь и на что ты был способен в том состоянии! А также — кто вытащил тебя из того дерьма!
— Помню, Босс. Я все помню.
— Хорошо! Значит, вы не будете держать зла друг на друга. Пожмите руки и свободны!
Мы со Стрелком обменялись вполне искренним рукопожатием и направились к выходу.
— Ян, задержись на минутку, — еле слышно окликнул Краузе.
Стрелок удивленно взглянул на него и послушно остановился. Мне не оставалось ничего другого, как выйти прочь.
Вот только вместо того, чтобы пойти к себе в номер, я задержался возле двери. И створку прикрыл не полностью, оставив еле заметную щель. Не знаю, зачем я решил подслушивать, может от усталости крыша поехала, или просто из чувства противоречия.
— Знаешь, Ян, — заговорил Босс, — Я тоже помню, кто сделал тебя наркоманом. Некий барон Шунцельшифт, по совместительству начальник тайной полиции.
— Можно мне не напоминать.
— Я бы и не напоминал, вот только сегодня вечером этот самый Шунцельшифт скоропостижно скончался.
— Не сказал бы, что меня это огорчает, скорее наоборот.
— Меня, в общем-то тоже. Но, как обычно, есть один нюанс. Умер барон не от взрыва, а от огнестрельного ранения в область сердца. Насколько я помню, за весь вечер выстрел был только один. Твой.
Помолчали.
— Не знаю, что и сказать, Ханс. Малек дернул за дуло и выстрел ушел в непредсказуемом направлении. То, что пуля попала в барона — невероятная случайность, не более. Видать, судьба у него такая.
— Ну да, ну да… Я бы поверил в случайность, если бы не знал, что ты никогда не промахиваешься. Если ты куда-то попал, значит ты хотел туда попасть!
В комнате опять ненадолго воцарилась тишина.
— Этот Шунцельшифт, — тихо сказал Стрелок, — Был тварью, каких еще поискать надо!
— Не спорю! И знаешь, я даже рад, что ты не убил ту девушку. Но что меня огорчает, так это то, что ты держишь меня за дурака.
— Извините, Босс. И что теперь будет?
— Что будет? Да ничего, пожалуй. Работаем дальше. Можешь идти отдыхать.
Я еле успел отскочить и быстро пробежать к двери своей комнаты. Стрелок вышел в коридор, удивленно посмотрел на меня и прошел мимо, загадочно подмигнув. На его губах играла улыбка полностью удовлетворенного собой человека.
Вот так, Глеб, вот так. Бал лицемеров удался. Правда лицемерами оказались не только высокопоставленные гости, но и вроде бы верные союзники. Каждый тут ведет свою игру, преследует свои цели. Каждый мнит себя крупной рыбой в мутной воде. И только я остаюсь мальком.
Не знаю, хорошо это или плохо. И сколько я еще продержусь, прежде чем стану таким же лицемером. Начну врать, манипулировать и добиваться желаемого, идя по головам друзей и врагов.
А цель у меня одна. Отыскать Нейти. И… И что дальше?
Я взял лист бумаги, уселся за стол. Первое — отыскать Нейти. Второе — не стать лицемером. Третье — противостоять Тьме.