— Помоги нам Единый, — шериф, расстроенно вздохнув, пошел раздавать приказания.
Вольф быстро доел порцию и выбрался из-за стола. Я продолжал ковыряться в тарелке и размышлять.
Что я тут делаю? Черт, от меня вообще никакого толка! Даже за пулевик схватиться не успел, в отличии от Стрелка! Чем я могу помочь команде? Соблазнить какую-нибудь волчицу?
От последней мысли стало смешно. Но потом вспомнил, что у людей, вообще-то горе, и задавил хохот, сделав вид, что поперхнулся.
Пулевик брякнулся на стол, я внимательно проверил заряд. Надо бы, кстати, поинтересоваться у Вольфа, может ли вообще выстрел из такого навредить оборотню.
Внезапно, с улицы донесся далекий волчий вой. Пулевик прыгнул в кобуру, я вскочил и вылетел за дверь. На улице бегом рванул в сторону частокола. Там, в круге тусклого света, заметил небольшую деревянную открытую башенку, а на ее вершине — Вольф. Я бросился к оборотню.
— Идут? — спросил с ходу.
— Вся стая, — мрачно кивнул он.
В подтверждение его слов жуткий вой раздался уже гораздо ближе.
— Что мне делать, Вольф? Как помочь? — я сжал в руках пулевик, до боли в глазах всматриваясь во тьму.
— Не дергайся! Стреляй, только если они перейдут за частокол!
— А ты?
Вольф пожал плечами, я понял, что он просто не желает говорить очевидное.
— Ты думаешь, что Фенрир, это тот волк, кто сделал тебя оборотнем? — тихо спросил я.
— Почти уверен. Когда увижу его в зверином обличье, пойму наверняка.
Мы помолчали, каждый думал о своем.
— Я должен поквитаться. За своих родных. За свою жизнь. За тех, кого я растерзал, будучи в невменяемом состоянии. За все!
Посмотрел на оборотня. Мрачный и гордый, Вольф стоял выпрямившись, расправив плечи, широкая грудь вздымалась от мощного дыхания. Он глянул на полную луну, я заметил, как человеческие черты лица немного плывут.
Луна мигнула пепельным светом, звезды сияли россыпью. Из леса вышел волк. Громадный, ростом со взрослого человека, невероятно широкий и мускулистый. И пепельно-белый. Он пробежал вперед с десяток шагов, остановился, угрожающе оскалившись. За ним из-за деревьев показались остальные оборотни, заметно меньше размером. Звери расселись у кромки леса, выжидая.
Я опять ничего не успел.
— Это он! — удовлетворенно выдохнул Вольф и прыгнул за частокол.
Клочки порванной одежды разлетелись в стороны, потому что на землю приземлился уже волк. Он был не столь велик, но также крупнее любого другого животного, что я видел раньше. Те же перевитые жилами мускулистые лапы, белоснежные зубы в оскаленной пасти. Вот только окрас у него оказался черный, будто его сажей измазали.
Они ринулись навстречу и сшиблись, как два поезда. По земле покатился клубок тел, яростно кромсающих друг друга.
Я застыл в ужасе. Жуткое зрелище — два безжалостных зверя, дерущиеся в лунном свете! Еще больше удручала собственная беспомощность — никак не мог подсобить другу. Стрелять абсолютно бессмысленно, на таком расстоянии я не попал бы и в неподвижную мишень, а уж тем более в движущуюся с такой скоростью! Другие волки пока не вмешивались, с интересом и тревогой наблюдая за поединком вожака.
Противники на секунду расцепились, сразу сшиблись вновь. Я успел заметить кровь на белой шерсти, но чья она? Опять разрыв — и очередной виток драки. Они сражались, прыгали, метались, рвали друг друга. Схватка продолжалась немногим более минуты, но я успел взмокнуть, будто сам в ней участвовал.
Два волка, бешено сцепившись, рухнули на землю. На ноги вскочил лишь один из них — черный. Я облегченно выдохнул.
Белый волк был еще жив. Он с трудом приподнялся, опираясь на целую лапу, оскалился, и, яростно зарычав, снова ринулся на противника.
Спустя несколько секунд все кончилось. Черный волк уверенно поднялся, а его враг остался лежать мертвым. Оборотень неторопливо подошел к замершей стае, те настороженно сдвинулись в стороны. Волк задрал пасть к небу, протяжный тоскливый вой разорвал ночь. Он рванул в лес, и стая немедля бросилась следом.
Не знаю, сколько времени я простоял, не в силах пошевелиться. Должно быть, не меньше часа. Ноги затекли так, что я чуть не свалился вниз. Кое-как уселся и принялся растирать конечности.